Мисс Невезучесть - Вера Иванова

По дороге к медкабинету находилась учительская. Брыкало по инерции заглянул туда и доложил:

— Пусто!

— Ага, — сказал Смыш, и глаза его сверкнули. — Девчонки, вы — на стреме! А мы, — он толкнул Брыкало в спину, — идем на дело.

— А… что… — только и успели выговорить мы, как парни скрылись за дверью учительской.

— Ой, — Танюсик испуганно прижала ладошки к запылавшим щекам. — Что сейчас будет!

Зайти в учительскую, в особенности в отсутствие учителей — это покруче включенного на уроке мобильника! За такое могли не только двойку поставить, но и замечание в журнал записать, а то и выговор в личное дело. А уж разборка на линейке и у директора с родителями такому храбрецу гарантирована!

Поэтому мы с Танюсиком, стоя плечом к плечу около двери, дрожали крупной дрожью.

— Если тут сейчас кто-нибудь появится, я упаду в обморок, — заявила подруга, сжав мне руку холодными пальцами — совсем как недавно за гаражами.

— С точки зрения маскировки — отличное решение! — одобрила я, стараясь не показать, что мне тоже ужасно страшно.

И тут послышался звук спускающихся по лестнице шагов. Мы с Танюсиком оцепенели.

— А если спросят, что мы тут делаем? — прошептала подруга.

— Скажем, что потеряли золотую сережку и теперь ищем, — осенило меня — как всегда в трудные моменты.

— Супер! — одобрила Танюсик. Она быстро вытащила из уха сережку и зашвырнула ее куда-то подальше от учительской.

— Ты с ума сошла! — ужаснулась я, но было поздно.

Шаги стремительно приближались, и вот из-за угла показалась Людмила Викторовна — секретарша директора. При виде нас лицо ее приняло недовольное выражение.

— Девочки! А вы что здесь делаете? — строго спросила она. — Почему не на уроке?

— Э-э-э… Мы после прививки! — выпалила Танюсик, прячась за меня.

— Сочувствую, — хмыкнула Людмила Викторовна и взялась за ручку двери. — Но теперь, когда самое страшное уже позади, можете смело возвращаться в класс.

— Не можем! — Танюсик, собравшись с духом, выступила вперед. — Я сережку где-то тут потеряла. Золотую. Если не найду, меня родители из дома выгонят.

— Сережку? Золотую? Надо же! — Людмила Викторовна, помедлив, отпустила ручку и шагнула к нам. — А ну-ка, покажи, как она выглядит!

Танюсик с готовностью подставила ей ухо со второй сережкой.

— Красивая, — сочувственно кивнула Людмила Викторовна и снова взялась за ручку. — Ладно, поищите, может, вам и повезет.

— Людмила Викторовна! — Танюсик рванулась к женщине, умоляюще сложив перед собой руки. — А вы нам не поможете? А то звонок скоро, народ из класса высыпет, все затопчут, и тогда уж мы точно ее не найдем…

— Помочь вам? Ну хорошо, — секретарша со вздохом отступила от двери. — Показывай, куда она упала…

— По-моему, где-то здесь звякнуло, — Танюсик, подмигнув мне, наклонилась, почти коснувшись носом пола. — Надо вот тут как следует посмотреть…

— А может, туда закатилась? — Я потянула «золотоискателей» к раздевалке перваков. Тщательно изучая каждый сантиметр пола, мы завернули в отсек, забитый одеждой и обувью. Краем глаза я увидела, как парни выскользнули из учительской и, показав нам поднятые большие пальцы, на цыпочках ринулись к медкабинету. А мы, с облегчением переведя дух, с усиленным рвением предались поискам.

Шутки шутками, а сережки нигде не было. Я видела, как в душе у Танюсика постепенно нарастает беспокойство, да и сама начала волноваться — подруга и так по моей вине потерпела урон из-за бус, так теперь еще и это!

Клементина Федякина возникла рядом, как из-под земли.

— А чего это вы тут делаете? — с удивлением спросила она.

— У меня сережка потерялась! — В голосе Танюсика звенели уже непритворные слезы. — Золотая!

— Федякина? А вы почему тут? — Людмила Викторовна с трудом разогнулась, тяжело села на детский стульчик.

— Прививка, — с готовностью отрапортовала Федя, потирая плечо. — От гриппа. У нас всему классу сегодня досталось.

— Ах да, ты же тоже из 8-го «А», — кивнула секретарша. — Девочки, думаю, сережка пропала. Можете поискать до звонка, а мне пора идти.

Она ушла, мы остались в раздевалке одни.

— Ужас, — всхлипнула Танюсик. — Кошмар. Я теперь буду, как золотой леопард без изумрудного глазика.

— Чего?! — опешила Клема.

— Ну, тут недавно кража была, с выставки, у золотого леопарда изумрудный глаз умыкнули. Так что мы с ним теперь — родственные души!

— Погоди, — Клементина закрыла глаза и наклонилась к полу. А потом начала водить над ним руками, приговаривая: — Найдись, найдись, найдись! Ну, пожалуйста!

«Отсканировав» таким образом всю раздевалку малышни, Федя перебазировалась в соседнюю.

— Много она отыщет с закрытыми-то глазами, — Танюсик скептически скривилась и безнадежно махнула рукой. — А все из-за парней! Что они там делали в учительской, ума не приложу?

— Сочинения тырили, — раздался из-за перегородки голос Клементины. — Чтобы мне почерки показать тех пятерых, для гадания. Ну, то, о чем вы просили. Мы с ними около медкабинета пересеклись.

От изумления мы с Танюсиком даже забыли о сережке.

— Сочинения тырили?! — воскликнула подруга. — Во дают…

— Ну да, — подтвердила Клементина. — И я уже погадала.

— И… что?

— А ничего. Это не они. Ну, в смысле, того человека, которого вы ищете, среди них нет.

— Парни тебе поверили? — спросила Танюсик.

— Кажется, нет, — Клементина тяжело вздохнула. — А вы мне верите?

— Конечно! — поспешно заверили мы ее. — Еще как верим!

— И правильно, — Федя вернулась в раздевалку и протянула Танюсику сережку. Та, ахнув, растерянно пробормотала «пасибки» и вдела ее в ухо.

— А ты не можешь сказать, кто это? Ну, кто написал письмо? Просто так, без почерков… — Я с надеждой посмотрела на Клему. — А я тебе автограф Пузырева раздобуду!

— Лучше Милана, — деловито сказала Клема. — Только не сейчас, а вечером. Раньше я все равно ничего узнать не смогу.

Взлохматив перед зеркалом волосы, она убежала, а мы с Танюсиком молча смотрели ей вслед. Дело становилось все запутаннее и сложнее. А разгадка отодвигалась все дальше…