Мисс Невезучесть - Вера Иванова

Нет, все-таки, как ни крути, а законы природы работают исправно. И сколько бы ты ни пытался их нарушить — не получится. На следующий день я почувствовала это на собственной шкуре. Сработал самый могучий закон — равновесия, и после моего небывалого взлета последовало столь же небывалое падение. Платой за неожиданный приз, волшебный бал и умопомрачительные знакомства стали ровно четыре двойки — по одной на каждом уроке. К концу этого кошмарного дня они нагло выстроились в жирную колонку в моем дневнике, вынося приговор моим похождениям.

Такое случилось со мной первый раз в жизни и стало своего рода рекордом — что, однако, утешало меня слабо. Как-то в третьем классе у меня за один день было три пятерки, в шестом — шесть четверок, в седьмом — пять троек, а вот теперь я докатилась и до двоек.

А начиналось все вполне невинно, разве что после почти бессонной ночи соображала я не очень. Но все-таки у меня хватило ума вспомнить, что первым уроком идет физика, а не химия, не то пришлось бы мне зря карабкаться на третий этаж.

Я, конечно, и не подозревала, что меня ожидает. А все произошло потому, что именно на физике Смыш предложил идею — как вычислить автора письма. Идея была гениальной и называлась «Тест на интеллект».

— Я тут придумал один тестик, надо будет сегодня провести, — наспех объяснял нам Миша в последние минуты перед звонком. — Это поможет вычислить злоумышленницу. Разошлем всему классу эсэмэски, и пусть отвечают!

В тесте было всего три пункта: «Нюанс — это…», «Цунами — это…», «Боулдеринг — это…».

— Пусть ответят, что это такое, — объяснил Смыш. — Это позволит нам сразу сузить круг подозреваемых!

— А что это такое? — простодушно спросила Танюсик. — Я и сама таких слов не знаю. Разве что про боулдеринг. Ну, и еще про цунами немножко… То ли это смерч такой, то ли еда китайская…

— Тяжелый случай! — хихикнул Смыш, за что был удостоен крепкого подзатыльника. А уж рука у Танюсика тяжелая, будьте уверены! Не слабее, чем у вчерашнего бандюги.

— Ой, больно! Ладно, извини… Я ничего такого не имел в виду… Нюанс — это оттенок, тонкое различие, — скороговоркой выпалил сочинитель тестов. — А цунами — огромная приливная волна!

— Три вопроса — маловато, — подумав, сказала я. — Несолидно как-то для теста. Да и место в эсэмэске еще останется! Надо замаскировать этот самый боулдеринг получше.

— Боже мой! Неужели ты наконец-то выучила это слово? — Танюсик вскинула руки в театральном изумлении, за что была удостоена моего — не менее крепкого — подзатыльника.

— Дурной пример заразителен, — понимающе кивнул Брыкало. — Может, и мне на ком потренироваться в рукоприкладстве? — и он остановил сонный взгляд на мне.

Слава богу, Смыш вовремя пресек цепную реакцию.

— Ближе к делу, а то звонок уже через тридцать секунд! Если хотите что добавить, предлагайте!

— Пусть будут еще «рейтинг» и «риелтор», — предложила я.

— Подходит! — одобрительно кивнул Миша. — Все?

— Ну, тогда пусть будет еще и «прокурор», — буркнула Танюсик. На меня она не смотрела — все еще дулась из-за подзатыльника.

— А как мы будем итоги подводить? — поинтересовался Брыкало.

— Пять или шесть правильных ответов — гений. Три или четыре — нормальный. Ну, а если меньше — идиот. Все! Разбегаемся! — скомандовал Смыш, бросив взгляд на свой знаменитый хронометр: его «командирские» часы предсказывали звонок с точностью до секунды.