С чистого листа - Джейк Саймонс

В конце концов психолог припарковался где-то в районе Ха-Ракевет, к северо-западу от развязки Ла-Гардия. Они вышли из машины, и Адам, следом за психологом и Игалем, зашагал по улицам, чувствуя себя голым и уязвимым без удостоверения личности. Если его поймают, могут быть неприятности, особенно учитывая, что он военный. Они добрались до Яд-Харуцим, улицы, известной своими кафе и барами. Купив по стакану кофе, они остановились на углу, в тени, на жаре.

Наконец Игаль заговорил.

— Посмотри вон туда, — сказал он, показывая на бронзовое солнце. — Видишь того полицейского через дорогу? Слушай задание. Узнай, как его имя и фамилия. Узнай, откуда он родом. Посиди с ним в машине и выпей воды. Потом возвращайся.

— Что мне делать, если он попросит предъявить удостоверение?

— Оно у тебя есть?

— Нет, мне сказали его сдать.

— Тогда какого ответа ты от меня ждешь? Придумай легенду и придерживайся ее.

— Меня арестуют.

— Придерживайся своей легенды. У тебя семь минут.

Адам допил кофе, смял бумажный стакан и бросил его в мусорную корзину. Потом как можно более небрежным шагом перешел раскаленную дорогу. Полицейский стоял, прислонившись к своей патрульной машине, и наблюдал за дорогой.

Будучи почти на целую голову выше Адама, он производил грозное впечатление. Он почему-то напомнил Адаму легендарного Голема, истукана, которого в семнадцатом веке оживил и связал клятвой защищать евреев таинственный раввин. Ладонь полицейского лежала на рукояти пистолета, как будто он был готов им воспользоваться; в солнечных очках отражался его значок, его патрульная машина и улица. Новичок, подумал Адам. Так поглаживают оружие только новички. Пока Адам приближался к полицейскому, тот смотрел на него, чувствуя, что с ним хотят заговорить. Офицер был нервным и неопытным, вероятно, он только что пришел из армии. С такими непросто.

— Здравствуйте, офицер, — сказал Адам, искусно подражая тягучей американской речи. — Вы говорите по-английски?

— Немного, — неуверенно и с сильным акцентом ответил полицейский; Адам явно застал его врасплох.

— Я хотел задать вам вопрос, — сказал Адам. — Могу я задать вам вопрос?

Полицейский сдержанно кивнул.

— Я кинорежиссер, — продолжал Адам. — Из Америки. Понимаете? Снимаю картины.

Офицер выглядел смущенным.

— Картины?

— Да, ну, знаете, фильмы. «Терминатор»? «Крепкий орешек»? «Бэтмен»?

— О’кей, — без тени улыбки сказал офицер. — И что?

— Я снимаю фильм, действие которого происходит в Тель-Авиве, и мне нужно, чтобы в нем сыграл полицейский.

— Полицейский?

— Да, как вы. Повернетесь боком?

Поколебавшись немного, офицер продемонстрировал профиль. И тогда Адам понял, что полицейский у него в руках.

— Да, вы бы идеально смотрелись в кадре, — сказал он. — Как вас зовут?

— Как меня зовут?

— Да.

— Яаков Риф.

— Откуда вы?

— Я?

— Да, откуда вы родом?

— Из Гиватаима.

— У вас есть номер, по которому я мог бы связаться с вашими вышестоящими офицерами и спросить у них разрешения, Риф?

До такого уровня английского офицер не дотягивал, и ему потребовалось время, чтобы переварить услышанное. Драгоценные минуты шли, но Адам не мог рисковать; один неверный ход мог все испортить. Наконец офицер достал листок бумаги и, приложив его к машине, записал номер. Адам решил брать быка за рога.

— Мы платим по тысяче долларов в месяц, — сказал он. — Понимаю, это немного, но речь идет о небольшой роли. Как вы на это смотрите?

Когда с помощью повторений и жестов офицер понял, о чем говорит Адам, он закивал, как школьник. Его рука впервые за весь разговор отпустила пистолет. Теперь или никогда.

— Эта машина, — проговорил Адам, — вы умеете быстро на ней ездить?

Офицер кивнул.

— У вас хорошо с быстрой ездой?

Еще один кивок. И на сей раз слабая улыбка. Адам походил вокруг машины, разглядывая ее под разными углами через сложенный из пальцев «объектив».

— Вы хотеть, я садиться в машину? — спросил офицер.

У Адама замерло сердце. Он равнодушно пожал плечами.

— О’кей, — сказал он.

Дальше было просто. Офицер позировал за рулем. Адам попросил показать вид с переднего сиденья, и полицейский любезно предложил ему сесть рядом. В салоне так сильно пахло елочкой-отдушкой, что кашель, которым зашелся Адам, был притворным лишь отчасти. Как бы там ни было, офицер вскоре предложил ему воды. Адам с опаской глянул на часы. Ровно семь минут. Он поймал взгляд Игаля, ожидавшего на другой стороне улицы, и поднял стакан в знак приветствия.

Люди существуют, чтобы их использовали, понял Адам. Вовсе не обязательно иметь пистолет, чтобы получать от них, что тебе нужно. Нащупай брешь — деньги, секс, месть, гордыня, — и они твои. Целиком и полностью. Он чувствовал себя сверхчеловеком. И притом борцом за свободу, демократию, благо народа. Он чувствовал себя особенным.