С чистого листа - Джейк Саймонс

— Ты рано, — сказал Юзи.

— Руки чешутся, — отозвался Авнери, — засиделся без дела.

— А ты по-другому запел. Вчера брюзжал, как старая бабка.

Авнери завел мотор и начал сдавать назад, за угол и в узкий переулок.

— Это верно. Мы должны были лучше подготовиться, — сказал он, глядя через плечо и регулируя под себя руль. — Ни тебе слежки нормальной, ни разведки. Даже запасного плана и того нет.

— Расслабься, Авнери, — сказал Юзи. — Запасной план нам не понадобится. Это же плевое дело, проще не придумаешь.

— Ножом достаточно попасть всего раз. В твоем случае — два раза.

— Пошел ты.

Юзи зажег две сигареты и передал одну Авнери.

— Послушай, — сказал он, — на идеальную операцию нужно время, которого у нас нет. Я должен показать, что меня нельзя кидать. К тому же они нас не ждут.

— Это почему?

— Я поручил Ваксману порасспрашивать там об убийстве. От имени Управления уголовного розыска.

— Шутишь.

— Серьезно. Они думают, что я покойник.

— И Ваксман сделал это для тебя?

— Он сделал это не для меня, а для родины.

Авнери рассмеялся:

— Вот стервец, ты же стервец, Адам.

— Юзи.

— О, извини, Юзи.

— Ваксман по моему указанию сообщил им, что за баром ведется наблюдение и на всякое отклонение от привычного порядка будут обращать внимание. Так что они не побегут. Сегодня мы до них доберемся.

По-прежнему усмехаясь, Авнери остановил фургон в тени переулка. Юзи убедился, что вокруг никого нет, после чего открыл рюкзак и протянул Авнери оружие.

— Уступаешь мне «беретту»? — спросил Авнери, проверяя обойму и засовывая ее за пояс.

— Я больше люблю «глок», — сказал Юзи. — Он компактнее и легче.

— Не умеешь ты жить красиво.

Они докуривали сигареты. В переулке по-прежнему никого не было. Юзи выскочил наружу и установил на фургон фальшивые номерные знаки. Потом Авнери дал по газам, подключил свой айпод к аудиосистеме фургона и добавил громкости. Юзи мгновенно узнал «Хадаг нахаш», самую популярную — и левоориентированную — хип-хоп-группу Израиля. В Бюро жаловали Саблиминала, рэпера правого толка, известного по альбому «Свет от Сиона». Слушать «Хадаг нахаш» было равносильно предательству. Юзи вернулся в машину и запустил агрессивный трек на полную мощность. Авнери доехал до конца переулка и вывернул на дорогу. У Юзи начало зудеть в ухе, и он решил, что сейчас объявится Коль. Но потом зуд прекратился. Голос уже давненько не давал о себе знать. «Подольше бы так», — подумал Юзи. Кивая в ритм и зажимая нервы в кулак, они двинулись в сторону Кэмдена.

Когда приехали, Авнери вырубил музыку и припарковал фургон в тени за «Синим павлином». Воздух загустел от выхлопных газов и жары, над головой кружила туча птиц. Солнце почти потухло.

— Все, — сказал Авнери, — вперед на мины.

Он достал из кармана небольшой тюбик и открутил крышку, под которой обнаружилось прозрачное, клеевидное вещество.

— Нет, — сказал Юзи, — ни за что. Я к этой дряни и близко не подойду.

— Ты чего? — спросил Авнери, поочередно поднося пальцы к горлышку тюбика.

— У меня от нее раздражение, сам знаешь. Кожа чешется — кошмар.

— Значит, оставишь везде свои пальчики?

— Ну, перчатки надену.

— Перчатки в баре? Посреди лета?

— Никто их не заметит, я уж постараюсь.

— А ты брал перчатки?

— Их должен был принести ты.

— Я взял вместо них эту штуку. Забыл, что у тебя нежная кожа.

— Давай сюда, — буркнул Юзи и принялся наносить вещество. Несколько минут они сидели молча, ничего не касаясь, ожидая, пока высохнут кончики пальцев.

Юзи вышел из фургона и прислушался. Глухой стук басов, доносившийся из бара. Шум машин. Завывание мотоцикла вдалеке. Ничего подозрительного.

Из тыльной стены здания смотрело несколько квадратных окон, а к крыше поднимался черный зигзаг пожарной лестницы. Юзи, слегка прихрамывая, поднялся по лестнице до уровня окон второго этажа. Тут он снова прислушался; музыка все смазывала, никаких других звуков нельзя было разобрать. Окно было затемнено, как и в прошлый его визит. Пальцы уже начинали чесаться. Юзи пошарил в рюкзаке и выудил оттуда крошечную камеру на липучках. Он прижал ее к стеклу и повернул линзами в комнату. Затем спустился в фургон.

На айфоне Авнери не было видно ничего, кроме черноты оконного стекла. Он нажал какие-то кнопки, и в камере появилась комната. Постепенно из зеленого тумана проступили такие же зеленые, но все же различимые очертания. На своем обычном месте за столом сидел Анджей, а двое его сотоварищей развалились на диванах. Вокруг них вились девушки с напитками и косяками.

— Это объект? — спросил Авнери.

Юзи кивнул. Внезапно ему стало чуть ли не жаль их, этих мелких гангстеров из Польши. Но бизнес есть бизнес. Юзи надел бейсболку и очки в металлической оправе. Потом, глядя на свое отражение в зеркале заднего вида, отлепил от листа вощеной бумаги усы и козлиную бородку и приклеил их на лицо. Не говоря ни слова, Юзи и Авнери вышли из фургона.

В «Синем павлине» было шумно и тесно от наплыва посетителей. Маскировка Юзи была простой, но эффективной; его не узнавали. Они с Авнери пробрались к бару и заказали две пинты «Старопрамена». Потом, за столиком в углу, они сидели, пили и ждали. Юзи тер пальцы о джинсы.

— Как же хочется курить, — сказал он, — чертова страна.

— Ты должен быть благодарен, — отозвался Авнери, — тебя от тебя же и спасают.

Они выпили.

— Ну же, ну, — проговорил Юзи с нетерпением, которое никак не вязалось с его небрежной позой. — Чего они ждут?

— Расслабься, — сказал Авнери. — Ты и впрямь хватку потерял, а? — Он достал айфон. — Все в порядке, — успокоил он, — наши друзья никуда не уходят.

Юзи бросил взгляд на танцпол, и вдруг, без предупреждения, из памяти вынырнуло убийство — его третье убийство для Бюро. На сей раз простое. Один из ключевых деятелей ХАМАС, выполняя миссию по закупке оружия, неожиданно отклонился от намеченного маршрута и оказался в одном отеле с Юзи, в Париже. Грех было упускать такой случай. Юзи сняли с другого задания и бросили на это. Отдан был приказ об убийстве. И теперь, глядя на танцпол, Юзи опять ощутил тяжесть винтовки в руках. Опять, сквозь призму стакана, увидел лицо человека, которому предстояло умереть. Тот шел по мосту Согласия, улыбался и говорил, как говорили у него на родине. Крестик прицела остановился на его лице. Раз. И живой человек превратился в труп. Его соизволением, соизволением Бюро. Как просто плодить духов.

— Допивай, — сказал Авнери, — уже скоро.