С чистого листа - Джейк Саймонс

С одной стороны, нельзя убить человека, просто толкнув его. Если бы Авнери не летел по той дороге, Анна Мария по сей день была бы жива. С другой стороны, Авнери просто ехал на машине; если бы не Адам, убийства тоже бы не произошло. Вот такую они выдумали головоломку с вопросом виновности, которой хотели уберечь свои души от несмываемого пятна. Но неизвестность оказалась хуже известности. Юзи уже тогда мучился сомнениями. И через десять с лишним лет, когда он сидел в тесной будке у ворот школы для девочек в Хендоне, в тумане скуки, они по-прежнему не давали ему покоя.

В ухе зачесалось, и заговорил Коль:

— Юзи.

— Сейчас не ночь.

— Тебе нужно достать досье на Либерти. Просто напоминание.

— Все равно сейчас не ночь.

— Видишь ли, я не могу всего знать. Я просто голос. Тебе нужно досье, нужно прочесть информацию, увидеть ее фото.

Зазвонил школьный телефон. Коль сказал «Верь», и зуд утих.

— Да? — проговорил Юзи, беря трубку.

— Юзи. Это Илан Авнери.

— Привет, Авнери.

— Мне нужно, чтобы ты это сделал, Юзи.

— Сделаю.

— Когда? Прошло уже три недели.

— Когда дашь мне досье Либерти, тогда и сделаю.

— Досье Либерти? Я же говорил, черт побери. Я работаю над этим. Но выборы приближаются. У нас мало времени.

— Говори об этом своему коню в лондонской резидентуре, а не мне.

— Просто скажи, что сделаешь это.

— Уговор дороже денег.

— Меня это бесит.

— А я при чем? У нас был уговор.

— Слушай, мне нужно организовать встречу, — сказал Авнери.

— Ладно, ладно.

— Я позвоню тебе сегодня вечером.

— Сегодня вечером я занят.

— И чем же ты таким занят?

— Не важно чем. Занят.

— Тогда давай определимся со встречей прямо сейчас.

— Я же говорил, никаких встреч без досье Либерти.

— На кой черт она тебе вообще сдалась? Что ты задумал?

— Ничего. Слушай, мне пора идти. Тут кому-то что-то от меня надо.

Юзи дал отбой, надул щеки и с шумом выпустил из них воздух. Сигаретку бы сейчас. Он подошел к двери и открыл ее. На пороге стояла девушка, помахивающая школьной сумкой, как будто ее в жизни никогда ничего не тревожило.

— Ты охранник? — бесцеремонно спросила она.

— Нет, Микки-Маус.

— Израильтянин?

— Как догадалась?

— Акцент. Я тоже израильтянка, — сказала она, переключаясь на иврит. — Из какого ты города?

— Из Тель-Авива.

— Я выросла в Петах-Тикве.

— Мир тесен, малышка, — нетерпеливо бросил Юзи. — Чего тебе надо?

— Ты не в настроении. Хочется курить?

— А ты откуда знаешь?

— Все вы, парни, курите.

Она достала из кармана пачку «Мальборо Лайтс», оглянулась через плечо и сунула ее обратно.

— Не поделишься со мной сигареткой? — спросил Юзи.

— Я пришла сюда не для того, чтобы угощать тебя сигаретами. Я пришла узнать, не нашел ли ты мой телефон.

— Ты его потеряла?

— Очевидно.

— Похоже, не я один сегодня без настроения, — сказал Юзи.

Она слабо улыбнулась.

— О’кей, значит, мне тоже нужно покурить. Здесь можно?

— Смеешься? Мы же в Англии.

— Знаю. Просто хотела проверить, не все ли тебе равно. — Она перекинула сумку с одного плеча на другое. — Так никто не находил телефон?

— Нет. Оставь описание, и я дам знать, если увижу его.

Юзи махнул девушке, приглашая зайти, и стал искать ручку.

— Это айфон, — сказала школьница, — розовый корпус.

— Отлично, — проговорил Юзи, записывая. — Будь внимательнее, малышка.

— Хорошо, папочка.

Она взяла ручку и петлистым девичьим почерком вывела свое имя и контакты. Галь Либерман. Над буквой «ь» она нарисовала сердечко.

— А теперь, — сказала она, — я иду через дорогу курить. Остановишь меня?

— С чего бы?

— Это запрещено.

— Я не учитель. Моя работа оберегать тебя.

Юзи не ожидал от себя таких слов и тем более удивился, что сказаны они были — как ни странно — от души.

— Можно тогда попросить у тебя зажигалку?

Юзи пошарил в кармане и дал ей зажигалку.

— Ай-ай-ай, — сказала она вдруг, — шалунишка.

— Что?

Юзи проследил за ее взглядом. На полу у его ног лежал маленький мешочек конопли. Он наклонился, чтобы убрать его, и, покраснев, замахал руками, выгоняя школьницу из будки.

— Подожди, — сказала она, — подожди минутку.

Они молча замерли друг против друга. Только теперь Юзи увидел ее — увидел по-настоящему. Ее кожа была чистой, детской; жесткие волосы гривой рассыпались по плечам. В этот кратчайший миг она как будто застыла между детством и зрелостью. Почти поспевший плод. Верхние пуговицы блузы были расстегнуты; переброшенная через плечо сумка оттягивала ворот, приоткрывая аккуратную припухлость груди и тонкую кромку нижнего белья.

— Сколько тебе лет? — спросил Юзи.

— Я достаточно взрослая.

— Для чего?

— Чтобы купить у тебя этого.

— Чего этого? — уточнил Юзи, чтобы потянуть время.

— Сам знаешь.

— Меня выгонят с работы.

— Вот беда, — с сарказмом проговорила она.

— Я продаю только друзьям, малышка.

— Теперь я твой друг. Давай, ради меня. Продай по хорошей цене.

— Никогда.

Она закатила глаза, как умеют только подростки.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Даниил.

— Ладно, Даниил. Я знаю твой маленький секрет. Если я расскажу, что ты держишь здесь наркотики, тебя все равно выгонят.

— Ты никому не скажешь.

— Неужели? Что ты со мной сделаешь, Даниил? — Она смерила его взглядом, и к его паху побежал электрический ток. — Что ты сделаешь?

— Не глупи, — сказал он.

— Это ты не глупи. Мне всего лишь нужен коробок.

Юзи помолчал.

— Никому ни слова.

— Сколько с меня возьмешь?

— Тридцать фунтов.