Тайна Животворящего Креста - Михаил Палев

Я положил пистолет на полку и пролистал оба паспорта. Они были абсолютно идентичны: фамилия, имя и отчество владельца, дата выдачи и отдел внутренних дел, выдавший документ. И адрес на штампе регистрации был тот же. Только фотографии разных людей.

– Зачем ему это понадобилось? – недоуменно вопросил Липатов. – Ведь дядя знал меня в лицо. Тогда зачем?

Я уже догадывался, зачем. Билет на самолет или поезд можно купить только при предъявлении паспорта. И сесть в самолет или поезд можно только с паспортом человека, на чье имя куплен билет.

– Что там еще в рюкзаке? – спросил я Липатова. В рюкзаке еще оказались четыре ключа от дверных замков на брелоке, бумажник с двумя тысячами рублей сотенными и пятисотками, светодиодный фонарик на батарейках и острый, как бритва, охотничий нож в кожаных ножнах.

Я примерил ключи к дверным замкам. Один из них подошел к нижнему замку, другой – к верхнему. Сначала я подумал, что остальные два – от черного хода, но они не подошли: видимо, эти ключи были от квартиры грабителя. Теперь все становилось на свои места: полагая, что хозяина нет дома, вор открыл дверь своими ключами и внезапно наткнулся на академика Липатова. Липатов на глазах у преступника скончался от обширного инфаркта. Видимо, соседка услышала шум или крик. Грабитель успел схватить крестик, видимо, просто лежавший на письменном столе, и кинулся прочь.

Нет сомнений: второпях покидая квартиру и опасаясь немедленного ареста, грабитель бросил рюкзак на шкаф, рассчитывая вернуться за ним позже. И вернулся бы, если бы сам остался жив.

Я поделился мыслями с Липатовым.

– Скорее всего, так оно и было, – согласился он. – Но что нам теперь делать со всем этим добром? В милицию нести бессмысленно: ведь дело закрыто.

– Можно это все передать Таврову, а уж он поймет, что делать дальше, – предложил я.

– Ну, хоть так, – безрадостно согласился Липатов.

Мы сложили найденные предметы обратно в рюкзак. Я позвонил Таврову и коротко обрисовал ему ситуацию. Не скажу, что Тавров обрадовался услышанному, но тем не менее предложил мне немедленно привезти к нему найденные предметы.

Естественно, я выполнил указание нашего великого сыщика. Тавров долго изучал содержимое рюкзака, затем недовольным голосом осведомился:

– Небось все облапали? Отпечатки искать бессмысленно?

– А вы попробуйте, Валерий Иванович! – обиженно предложил я. – Как раз занятие для профессионального сыщика. Или вы – бывший сыщик?

Тавров недовольно хмыкнул.

* * *

Пару дней я жил в ожидании звонка. Любого звонка. Но никто не звонил: ни Липатов, ни лже-Липатов, ни Тавров.

И вдруг, когда мои нервы уже были на пределе, раздался долгожданный звонок.

– Слава! Подъезжай на Петровку, – сухо предложил Тавров. И я немедленно помчался по указанному адресу. Это была маленькая кафешка недалеко от легендарного МУРа. Тавров уже ждал меня там в компании толстого и добродушного мужчины моего возраста – на вид лет от сорока до пятидесяти.

– Анкудинов Евгений Владимирович, – представился незнакомец, крепко пожимая мою руку. Я заказал себе кружку пива и нетерпеливо воззрился на Анкудинова.

– Давай, Женя, не томи! – предложил Тавров, с улыбкой взирая на мое нетерпение.

– Вот что я вам скажу, мужики: очень интересную штуку вы мне передали, – сразу приступил к делу Анкудинов. – Много оружия повидал, но «ТТ» с глушителем фабричного изготовления – в первый раз! Нет, «ТТ» с глушителями ко мне часто попадают, но все глушители обычно – творения самоделкиных: берут обычный «ТТ» и налепляют на него самопальный глушитель доступными им способами. Но здесь уникальный случай: специально сделанный под глушитель «ТТ» с глушителем фабричного изготовления. Я слышал о таких устройствах, но никогда не видел. И вот, наконец, сбылось!

– Мы рады за тебя, но давай по порядку! – предложил Тавров.

– По порядку будет так: дело в том, что первые серийные глушители для стрелкового оружия в СССР начали выпускать аж в тысяча девятьсот тридцать восьмом году. Для прочего оружия – не для «ТТ». С «ТТ» дело обстояло сложнее: эти пистолеты выпускались для нужд НКВД. Помимо прочего, они делались из более качественной стали и на более совершенном оборудовании, таким образом, увеличивался их срок эксплуатации и точность стрельбы. Именно такой пистолет вы передали мне для исследования. Я собираюсь пробить пистолет по номеру и выяснить, кому он принадлежал. Возможно, после этого вам все станет ясно. В СССР учет легального оружия был на высоте: на это и надеюсь.

– Спасибо, Женя! – поблагодарил Тавров и поднялся было из кресла, но Анкудинов жестом остановил его:

– Подожди, Валерий Иванович! Я действительно хочу узнать судьбу этого пистолета с глушителем. И у меня есть личные причины.

– Какие? – насторожился Тавров.

– А вот когда узнаю, тогда все и расскажу, – улыбнулся Анкудинов.

* * *

Когда мы расстались с Анкудиновым, я вспомнил последний звонок лже-Липатова и рассказал об этом Таврову.

– Ты считаешь, что этот тип наблюдает за квартирой Липатова из окона дома напротив? – нахмурился Тавров.

– Я думаю?! Да он это ясно дал понять! Валерий Иванович, я подозреваю, что он установил в квартире Липатова прослушку. Это можно проверить?

– Можно, – кивнул Тавров. – Я пришлю специалиста к Липатову. Разумеется, если он сам не будет возражать против поиска «жучков» в его квартире.

* * *

Липатов не возражал. Присланный Тавровым специалист обнаружил скрыто установленные видеокамеры в каждом помещении квартиры, включая туалет и тамбур перед черной лестницей. Липатов был потрясен ло глубины души и на все вопросы лишь разводил руками и повторял:

– Я и подумать не мог, что у дяди было столько врагов!

– А вы не думаете, что все это установили уже после смерти дяди? – спросил я.

– Я и не знаю, что думать, – честно признался Липатов. – Впервые в такой ситуации. Кого я могу подозревать?!

А я знал, кого могу подозревать. И когда в тот же день мне вдруг позвонил лже-Липатов, я пошел в наступление:

– Мне надоели ваши звонки! Давайте встретимся и поговорим откровено.

К моему удивлению, собеседник вдруг согласился:

– Давайте! Раз вы готовы к встрече, то ничего не имею против. Действительно, время пришло. Сегодня в шесть в «Темпл-баре» вас устроит? Знаете, где это?

– Если не ошибаюсь, над рестораном «Урюк», что на Цветном бульваре. Так?

– Именно так.

– Договорились!