Сновидения - Нора Робертс

– Насчет наказания я бы с вами не согласился. Об убийствах мы не знали. А когда Нэш понял, что убийца – Монти, он сразу приехал сюда и все мне рассказал.

– И вы все равно не обратились в полицию.

– Мы собирались, а тут как раз вы. Нэш хотел немного побыть с братом, прежде чем отвезти его – в моем сопровождении – назад в Нью-Йорк и сдать вам.

Гиббонс опять взял Филадельфию за руку.

– Филли, вчера, когда Нэш ко мне приехал, это был совершенно убитый человек. Он понимал, что обязан сдать брата в полицию. Брата, которого вы оба так любите и за которого он считает себя в ответе. И еще он страдал от того, что тебе тоже предстоит узнать о том, что сделал Монти.

– Мне надо видеть их обоих.

– Да уж. Монти разволновался перед поездкой, перед возвращением в Нью-Йорк. Я дал ему лекарство. Лейтенант, в тюрьму он не пойдет. Ни один врач, ни один суд не признает его вменяемым. Но и свободным ему никогда не быть. И он никогда не узнает, что значит жить полноценной жизнью, влюбляться, иметь семью, работу, настоящий дом. Возможно, это и не правосудие в чистом виде, но это тоже наказание.

– Мне надо его видеть, – заявила Ева и решительно поднялась. – Мне надо с ним поговорить.

– Да, конечно.

– А я не могу… – начала было Филадельфия.

– Нет, не сейчас, – не дала договорить Ева.

– Лучше подождать, – успокоил Гиббонс. – Ему и так трудно свыкнуться с мыслью, что отсюда придется уехать. Но когда его будет забирать полиция, лучше, чтобы ты была рядом.

– Ну а чаю-то мы хоть попьем? – предложил Рорк, переглянувшись с Гиббонсом.

– Да, это хорошая мысль. Сейчас распоряжусь. Лейтенант, я вас к нему отведу.

Они вышли, стали подниматься по лестнице, и лишь тогда Ева заговорила:

– И за все эти годы он так ни разу и не признался вам, что убивал?

– Мне и в голову не приходило, что имели место какие-то убийства. Лейтенант, он вел себя абсолютно мирно. Покорно, как я уже говорил. Говорил о девочках – во множественном числе, – но мы решили, и в общем-то правильно, что он воспринимал их обобщенно. Плохие девочки, заблудшие девочки. И он их спасет. Он неадекватен, а прибавьте сюда еще воспитание… Но я уже сказал, в двух словах это не объяснить. Вы сами увидите, он не воспринимает их как умерших, для него они спасенные. Он не осознает, что он их убил. У него рассудок ребенка. Ему знакома такая эмоция, как гнев, но в данный момент он не проявляется. Здесь у него есть свои обязанности, установленный порядок, есть те, кто о нем заботится. Его не заставляют делать ничего такого, что ему, как он считает, не под силу.

Доктор остановился перед дверью в палату, где на часах стояла Пибоди.

– Вы позволите мне остаться с ним? И Нэшу тоже? Он тогда будет меньше нервничать.

– Давайте так договоримся: если начнете вмешиваться – выставлю за дверь.

Гиббонс кивнул и распахнул дверь.

Нэш Джонс стремительно поднялся, только что не вылетел из кресла, в котором сидел и наблюдал, как брат неторопливо складывает одежду в небольшой чемоданчик.

– Лейтенант, я…

Гиббонс покачал головой.

– Монти, к тебе гости.

– Я еду в путешествие.

Это был ребенок в облике взрослого мужчины. Мягкое, начинающее оплывать лицо под взъерошенными соломенными волосами было бледным. Взгляд – пустым и отрешенным.

– Я собираю вещи. Я сам умею.

– Мне надо задать вам несколько вопросов.

– Доктор Гиббонс задает вопросы.

– Я тоже.

– Вы доктор?

– Нет, я из полиции.

– Ой, с кем-то беда! – Он улыбнулся брату, словно произнес им одним известную хохму.

– Сейчас я зачитаю вам ваши права. Вы понимаете, что это такое?

– Иногда мне дают право начать с десерта, при условии, что я потом съем все остальное.

О боже, подумала Ева, но все же зачитала права.

– Вы поняли, что я сейчас говорила?

– Мне необязательно с вами говорить, если я не хочу.

– Все правильно. И вы можете потребовать адвоката прямо сейчас.

– У меня есть Нэш и доктор Гиббонс. Они умные. – Он аккуратно уложил в чемодан синий свитер. – Если как следует подумать, я тоже могу быть умным.

– Ладно. Я хочу поговорить с вами о том времени, когда вы жили в Нью-Йорке. Об Обители.

– Мне туда больше ходить нельзя. Это уже не мой дом. Мой дом теперь здесь.

– Да, но когда ваш дом был там, вы были знакомы с Шелби. Вы помните Шелби?

– Она плохая. Она сказала, что она мне друг, но она со мной плохо обошлась. Плохая, – проворчал Монти себе под нос. – Я хочу собирать вещи.

– Ты можешь собираться и разговаривать с лейтенантом Даллас, – мягко проговорил Гиббонс.

– Даллас – это город в Техасе. Это все знают. Я тоже город.

– Каким образом Шелби обошлась с вами плохо?

– С чего это я должен вам рассказывать? Нэш меня рассказать заставил. Он сказал, я должен рассказать, потому что он мой брат. А вы не мой брат.

– Ты должен рассказать ей то, что рассказывал мне. – Нэш, глотая слезы, положил руку брату на плечо.

– Ты разозлился. Я не люблю, когда ты злишься.

– Я разозлился там, в Нью-Йорке, много лет тому назад. Я был расстроен. Я не должен был так с тобой говорить. Но сегодня, когда мы разговаривали и ты рассказал мне о Шелби и остальных, я же не злился?

– Потому что мы Нэш и Монти. Братья навек.

– Почему вы раньше не рассказывали Нэшу о Шелби и других девочках? – спросила Ева.

– Он разозлился, вот я и не стал. Потом мне пришлось ехать сюда, но здесь есть Питер, и это хорошо. А потом я забыл. Здесь нет плохих девочек, и я забыл. Мне это уже даже не снится.

– Может, расскажете мне про Шелби? Что у вас случилось? – попросила Ева.

– Монти, ты можешь ей рассказать, – подбодрил Питер. – Она не рассердится.

– Шелби сказала, что она мне сделает хорошо, по-особенному. По секрету. Она сделала, но это плохо. Если я вам расскажу, у нее будут неприятности. Я не ябеда. – Он делано прикусил губу.

– Все в порядке. Вы можете рассказать. Что случилось с Шелби?

– Ничего. – Он поднял руки и поболтал ими в воздухе. – Ничего. Ничего. Она хотела остаться в Обители. Я тоже хотел, но Нэш и Филли сказали «нет». Но то, другое место не было моим домом, и мы с Шелби хотели остаться. Шелби сказала, мне тоже можно остаться, а потом она сказала, что нет, нельзя, потому что я глупый. А мне стало обидно. Она была плохая. Мы должны помогать плохим девочкам стать хорошими. Я помог ей стать хорошей. И ее подружке тоже. Я помогал девочкам делаться хорошими и оставаться дома. А сейчас я еду в путешествие.