Сновидения - Нора Робертс

Ева ничего не ответила, она следила за спускающимся по лестнице мужчиной. Среднего роста, ничем не примечательной внешности, но все это – лишь на первый взгляд. Проницательные голубые глаза и волевой подбородок существенно меняли первое впечатление.

– Я доктор Гиббонс, – заговорил он. Глаза цвета льда округлились и наполнились теплотой. – Филли! – Не замечая Еву, он протянул руки и взял Филадельфию за руки. – А ты все та же.

– Нет. Конечно, я не та же.

– А для меня ты не изменилась. Значит, Нэш тебе позвонил? Я так рад! Очень жаль, что так все случилось, но он не мог этого от тебя утаивать. И я не смог бы.

– Вы пятнадцать лет успешно с этим справлялись, – вмешалась Ева.

Он обернулся и встретился с Евой взглядом, при этом глаза его моментально сделались ледяными.

– Нет, это не то, что вы думаете. Лучше нам подняться в зал заседаний. В моем кабинете нам всем не уместиться.

– Где Монтклер Джонс?

– Его комната на третьем этаже, в восточном крыле. – Филадельфия ахнула, и он опять повернулся к ней. – Прости меня. Нэш с ним. Если бы я только мог все объяснить… Лейтенант… Даллас, кажется?

– Так точно. Все объяснить – это хорошее начало. Пибоди, подежурь возле дверей Джонса.

– Они не сбегут, ни тот ни другой. Но все понятно. Охрана вас проводит, – добавил он, обращаясь к Пибоди.

Та в сопровождении охранника удалилась, а Ева вместе с Гиббонсом стала подниматься по лестнице.

– Сюда, пожалуйста. Нэш прибежал ко мне домой вчера вечером. Он был в состоянии глубокого волнения, можно сказать – в панике.

– Еще бы.

Гиббонс открыл дверь и жестом пригласил войти.

Это была скорее комната отдыха, чем зал заседаний. Хотя полагающийся по штату длинный стол тоже имелся. Гиббонс усадил Филадельфию на диван.

– Что вам предложить? Господи, руки ледяные! Может, чаю?

– Ничего не надо.

– Ты его все еще носишь, – тихо заметил он.

– Нет. – Она взглянула на кольцо, потом подняла глаза на своего давнего возлюбленного. – Я… Ой, Питер…

– Для тебя это тяжелая ситуация. Да и для всех нас. – Он сел с нею рядом, взял за руку, потом снова встретился глазами с Евой. – Начать придется с событий пятнадцатилетней давности. Мы тогда только-только начинали. Я присоединился к проекту, как только получил степень. Все эти годы мы с Нэшем поддерживали связь.

– Я об этом не знала.

– Мы с тобой оба успели побывать в браке, успели развестись. У тебя была своя жизнь, я пытался наладить свою. Нэш прибежал ко мне пятнадцать лет назад, потрясенный, в отчаянии. Сказал, что с Монти беда, что он пытался причинить вред одной из девочек из числа ваших подопечных и как будто даже не понял масштаб своего злодеяния. Девочка спасена, но он не может позволить Монти находиться рядом с детьми, а тому необходима серьезная психиатрическая помощь. Конечно, я согласился поместить его к себе на лечение. Еще Нэш решил, что ты, Филли, ничего не должна знать, тут мы поспорили, но он настоял на своем.

– Монтклер Джонс совершил по меньшей мере нападение, – вставила Ева. – Следовало ли оповестить полицию? Наверное. Но друг попросил меня помочь его брату. Я помог. Когда Монти у нас появился, он был как дитя. Но меня он вспомнил, и это облегчило задачу. Он был рад меня видеть и решил, что раз здесь я, то и ты, Филли, когда-нибудь его навестишь.

– Он всегда тебе очень симпатизировал, – сказала Филадельфия.

– Да, и это облегчило мне задачу, – повторил Питер. – Он боялся, что его ушлют в командировку, и не куда-нибудь, а в Африку. Его психическое и эмоциональное состояние в тот момент было очень неустойчивым.

– Как у нашей мамы, – вставила Филадельфия.

– Суицидальных наклонностей у него нет, – успокоил он. – И никогда не было, хотя мы поначалу принимали меры предосторожности. Я с ним решил работать не спеша. Он был покорным, старался во всем слушаться. Считал, если будет себя хорошо вести, его отпустят домой. Или вы с Нэшем сюда приедете. Когда я заводил разговор о том, что произошло, он говорил, что девочка была плохая, а он хотел ее очистить, смыть грехи, а чистая она могла бы остаться дома. И у них был бы свой дом.

– Да, только он ее чуть не утопил, – вставила Ева.

– В его восприятии, он ей помогал. Отмывал от грехов, давал ей жизнь – а не забирал. Его мать умерла во грехе. Так говорил ваш отец, Филли. Он в это верил.

– Я знаю. А я не верю. И не могу. Отец, тот – да.

– И внушил это Монти. И Монти считал, что может кончить так же – и тогда его выставят из дома.

– О боже! Мы так старались, чтобы он не чувствовал себя неприкаянным.

– Болезнь ему мешала. Я уже говорил Нэшу, что я думаю по поводу лечения, которое получали Монти и ваша мать. Мы потом еще это обсудим. Но в случае с Монти, стоило мне попытаться проникнуть в корень его болезни, он всякий раз приходил в возбуждение, так что порой мы были вынуждены пускать в ход седативные препараты. И вместо улучшения мы наблюдали ухудшение. Что бы я ни делал, что бы ни пробовал – до него невозможно было достучаться.

– Он убил двенадцать девочек, – перебила Ева. – Он никогда об этом не упоминал?

Гиббонс с выражением бессилия на лице покачал головой.

– Он говорил о ритуалах очищения, о доме, о том, чтобы никогда его не покидать. Теперь он уже давно о доме не говорит, поскольку думает, что его дом здесь. В ходе работы с ним стало ясно, что, если бы его отпустили, он снова взялся бы за это ритуальное очищение. Он видит в этом свое предназначение. Считает, он наконец осознал свою миссию – ведь у вас с Нэшем такая миссия есть. Спасать девочек, очищать их от грязи, от греха, давать им дом.

– Двенадцать! – повторила Ева.

– Я догадывался, что это могла быть не единственная попытка, но я не сумел проникнуть в его сознание, вытащить на поверхность то, что он сделал. И не сумел вызвать его на разговор о том, почему он избрал себе такую миссию, о ее сексуальных составляющих. Могу вас только заверить, что ни я, ни Нэш даже не подозревали, что он тогда застал его не за первым деянием, а за последним.

Я мог бы часами говорить с вами о его психике, разжевывать свое мнение о том, почему, как и зачем. И почему в его мозгу то, что он сделал, оказалось вытесненным и подавляемым. Могу вам только сказать, что он глубоко убежден, что делал то, что было необходимо и правильно, а брат его просто не понял, не поверил ему и вообще не верил в него, вот почему он не смог завершить свое дело. Он всего несколько лет как начал снова общаться с Нэшем, да и то не в полной мере.

– О его психике вы можете говорить с другими психотерапевтами. Он убил двенадцать девочек, пытался убить еще одну. И вместо того, чтобы предстать перед правосудием, он живет здесь, в комфорте, и не несет никакого наказания за свои преступления.