Мы не мафия, мы хуже - Борис Бабкин

— Да кем ты был бы сейчас, если бы я тогда не вмешалась? — насмешливо спросила она. — Сейчас наверняка был бы уже на том свете. Так что не смей…

— Ты умная хищница, но упустила одну деталь: что будет, если твой муженек увидит твоего гладиатора? И узнает от него самого, почему он здесь?

Ангелина взглянула на него и рассмеялась.

— Ты что? — опешил он.

— Ты тоже упустил немаловажную деталь, — посмеиваясь, сказала Ангелина.

— Ведь это ты посоветовал мне. Да, я поддалась порыву ревности и нашла человека. Но вовремя одумалась и сделала из него, как ты сейчас верно сказал, гладиатора. Как тебе такой расклад?

— Ну ты и… — буркнул Геннадий и, не договорив, вышел из комнаты.

— Да. Такая я! — крикнула Ангелина.

— Вот это влип! — Опустившись на бетонный пол. Русич протер тело влажным полотенцем. — Скажи кому, не поверят. Бои без правил. — Вздохнув, лег на спину. — Вот это влип, — повторил он. — Только бы выбраться отсюда, я вам устрою бой без правил. Но если там такие же, как и я, то, наверное, как в Риме, в клетке дерутся и охраны полно. Хреновина какая-то. — Перевернувшись на живот, он взял сигарету. — Кури, курилка, пока можешь, — пробормотал Русич. Выругался и сломал в пальцах сигарету.

— Неплохая сделка. — Семенов взглянул на сидевшего перед ним невысокого лысого мужчину и улыбнулся. — Выгодна и нам, и вам.

— Поэтому я здесь, — вытирая лысину, кивнул тот. — Моих клиентов устраивает ваше качество, поставка и цена. Сначала именно это и настораживает. У вас обычно цены ниже на пять с половиной процентов. К тому же ваша доставка, и тоже за весьма незначительную цену. У моих клиентов появилось мнение, что продукция вам поступает задаром. Потому как другие заводы-изготовители торгуются за каждую копейку.

«Знал бы ты, — мысленно усмехнулся Семенов, — что очень близок к истине. И что в опорах и стенах забетонирован уже не один человек. Хотя, — он вздохнул, — людьми их вряд ли можно назвать».

— Вы подсчитали и решили, что действительно занизили цену? — по-своему поняв его вздох, заволновался толстяк. — Но бумаги уже подписаны, деньги переведены…

— Успокойтесь, Анатолий Степанович, — засмеялся Семенов, — мы деловые люди и не будем заниматься ерундой. От вас я не ожидал услышать такое.

— Извините, — вздохнул лысый и снова протер вспотевший лоб. — Ну и жара. Дальний Восток горит, и Подмосковье пылает. Торф схватится огнем, а бороться с ним почти невозможно.

— Кофе не желаете? — спросил Семенов. — Или по поводу удачной сделки что-нибудь покрепче? — Он подмигнул толстяку.

— В такую жару помогает холодное пиво, — обмахивая лицо, сказал Анатолий Степанович, Семенов нажал кнопку селекторной связи и приказал:

— Холодного пива четыре бутылки.

— У вас все на должном уровне, — одобрительно заметил толстяк. — А то попадаются такие производители, что воды и той не попьешь.

Семенов рассмеялся.

— Ну, у нас воды вдоволь. Кстати, если желаете, у нас есть сауна и бассейн. Могу предложить русскую парную, но, по-моему, вам этого сейчас не нужно.

— От бассейна не откажусь, — кивнул толстяк. — С холодным пивом очень освежает.

— Массаж не делаете? — хитро поинтересовался Семенов. — Есть две очень хорошенькие массажистки. Знают несколько видов точечного и общего массажа. Уверяю, не пожалеете.

— А что? — молодцевато расправил плечи толстяк. — Конечно, желаю.

— Если еще раз, — угрожающе проговорила Мила, — ты…

— Заткнись, — шагнула к ней Алиса. — Я делаю то, что хочу. Мой шеф мне нравится не только как руководитель. Он и в постели очень хорош. — Она нагло улыбнулась.

— Ну что же, — оглянувшись и увидев, что на них смотрят несколько посетителей магазина, многообещающе проговорила Мила, — я хотела по-хорошему. Вижу, нужно по-другому.

Покачивая бедрами, она пошла к выходу. За ней, приотстав, следовали двое плечистых молодцов. Фыркнув, Рутина подошла к прилавку косметического отдела.

— Степка, — позвал веселый мужской голос, — топай сюда, обедать будем.

— Сейчас, дядя Ваня, — не отрываясь от экрана старенького «Рубина», ответил мальчик.

— Иди быстро! — прикрикнула заглянувшая в комнату женщина средних лет.

— Не ори на парнишку, — добродушно сказал мужчина. — Там какой-то сериал идет, боевик. Пусть посмотрит.

— Буду я по два раза разогревать, — сердито ответила она. — Сейчас…

В это время раздался стук в окно.

— Кого там еще принесло? — спросила женщина. — Роман, открой.

— Я открою. — Из кухни вышел мужчина в трико и шлепанцах на босу ногу.

Он отодвинул засов и потянул на себя дверь. С той стороны по ней стукнули ногой. Вскрикнув, так как дверь сильно ударила его, мужчина отскочил.

На веранду ворвались четверо парней. Мужчина резко ударил боевика, первым ворвавшегося в дверь. Тот отлетел назад. Второй, выбросив ногу, попал мужчине в живот. Тот согнулся. Парень ударил его ногой в лицо.

— Что здесь? — Из дома выскочил крепкий парень лет семнадцати и от сильного удара в лицо влетел назад.

Пронзительно закричала женщина. Парни бросились в дом, Коротко взвизгнув, женщина замолчала.

— Где он? — оглянувшись, спросил ворвавшийся в дом Родион. Степа нырнул под кровать и, затаив дыхание, замер.

— Ищите, — рявкнул Родион.

Четверо парней разошлись по комнатам большого дома.

— Вылазь, козленыш, — увидел Степу боевик. Мальчик прижался к стене. — Вылазь, твою мать. — Парень протянул руку.

Мальчик с силой ударил ее ногой. Парень вскочил, ухватился за кровать обеими руками и отбросил ее. В комнату на грохот сбежались остальные. Степа закричал:

— Помогите! На помощь!

Один из парней ткнул его кулаком в живот. Всхлипнув, мальчик скорчился на полу.

— Берите его и валите, — приказал Родион.

Подойдя к женщине, присел и слегка похлопал ее по щеке. Вздрогнув, она открыла глаза и схватилась за закрывавшую ей рот ладонь.

— Успокойся, — велел Родион. — Будешь визжать — убьем. А так уйдем тихо. Вашего нам ничего не надо. Мальчишку мы берем с собой. Передай его мамаше: если хочет, чтоб сын был жив, пусть они с мужем отдадут нам Разина. Запомнила? — отняв руку от ее рта, спросил он. Та молча закивала. — Вот и чудненько. — Улыбаясь, Родион поднялся. — В милицию тоже не надо обращаться. Это вам за моральный ущерб. — Усмехнувшись, положил ей на живот пачку денег. — Ореховой передашь мои слова сразу, как мы уйдем. Он вышел.

Женщина выбежала в переднюю и увидела лежащего на полу сына.

— Роман! — Она бросилась к нему. Юноша, протяжно застонав, повертел головой. — Сыночек, — она осторожно дотронулась до припухшего подбородка сына, — что с тобой?