Мгновение истины. В августе четырнадцатого - Виктор Носатов

– Какая ты счастливица, моя дорогая Ларочка! Какая ты счастливица!

– Теперь у Ларочки будет прекрасная и обеспеченная жизнь! – почему-то грустно улыбаясь, согласилась с Лизой начальница, или maman, так с любовью звали ее девицы. Призывая девушек к тишине, она объявила: – Дорогие мои смоляночки, скоро вы покинете институт. У каждой из вас будет своя жизнь. Но где бы вы ни жили, чем бы ни занимались, я знаю, что наши профессора и воспитатели вложили в ваши руки, в ваши сердца и в ваши души все необходимые знания и умения для того, чтобы вы были счастливы. И знайте, мои девочки, что еще долго вы будете вспоминать свою нелегкую жизнь, проведенную в этих стенах, своих учителей и подруг. Я верю, что жизненные ориентиры, которые мы дали вам, станут той путеводной звездой, которая приведет вас к большой и праведной жизни на благо Отечества нашего! В добрый путь!

Слова директрисы были встречены восторженными овациями, и все выпускницы кинулись обнимать свою начальницу.

Потом состоялся благодарственный молебен в Казанском соборе. Ларе, как лучшей музыкантше Смольного, доверили в качестве регента дирижировать хором. И ей это блестяще удалось. Умиленная виртуозным искусством управлять церковным хором, maman в конце службы одарила свою любимицу золотыми наручными часиками.

После выпускного бала Лиза предложила подруге до момента возвращения брата с войны пожить у них в доме, но Лара, верная традициям, заложенным в институте, наотрез отказалась:

– Ни в коем случае! Я никаким образом не могу до свадьбы жить в вашем доме. Это же неприлично!

– Но ты же будешь жить у меня, у своей лучшей подруги, – попыталась уговорить ее Лиза, но безрезультатно.

– Если мадам начальница разрешит, то я пока останусь жить в Смольном, – решительно сказала Лара, – буду помогать воспитателям, принимать новеньких.

– А как же предложение ее императорского величества? – спросила Лиза. – Ведь перед тобой раскрывается такое прекрасное будущее…

– Мое будущее – Аристарх, – просто и ясно выразила свою затаенную мысль Лара.

– Но чем ты займешься, пока он на фронте? Как ты объяснишь свою задержку здесь отцу. А знаешь, отпиши домой, что задерживаешься в связи с ожиданием аудиенции у императрицы…

– Но я не привыкла лгать, – сверкнула гневным взглядом Лара.

– А тебя никто и не заставляет говорить неправду. Что тебе мешает посетить двор императрицы Александры Федоровны? Она же приглашала тебя!

– Но мне кажется, лучше о моем отказе от предложения стать фрейлиной сказать директрисе, чем императрице.

– Ты правильно думаешь, но, наверное, не знаешь, что уважительной причиной ухода фрейлины из царской свиты является замужество. Ты подумай о своем будущем. Ведь брат вернется в Петербург еще не скоро. В лучшем случае к Рождеству.

– Значит, ты советуешь мне попытать счастья стать фрейлиной?

– А чем ты хуже остальных родовитых смолянок? Ты должна хотя бы попытаться. А вдруг получится, и ты станешь великосветской дамой. Вот тогда и накажешь своего жениха за то, что весточки тебе не шлет, – улыбнулась Лиза.

Лара задумалась, покусывая свои надутые от обиды на Аристарха губки.

– А не будет это предательством по отношению к твоему брату? – задумчиво спросила щепетильная подруга.

– Я прекрасно знаю Аристарха и уверена, что после этого он тебя еще больше будет любить. Ты же знаешь, что по своей природе мужчины – охотники, и для них чем недосягаемей добыча, тем она им дороже. А что для столичной женщины может быть дороже, чем шифр фрейлины императрицы на платье? Ты же видела, как с десяток наших однокурсниц, так и не сумевших добиться расположения императрицы, куда-то сбежали, чтобы через час явиться с красными глазами.

– Ты же знаешь, что для меня существуют вещи подороже фрейлинского шифра, – загадочно улыбнувшись, сказала Лара, – но я послушаюсь твоего совета и посмотрю на царский двор. Думаю, что это будет довольно любопытно.

Попрощавшись с подругой, Лара не находила себе места, думая только об Аристархе. «Конечно, он теперь человек, не зависящий от своих желаний и поступков, за него думают командиры. Без разрешения полкового командира он даже жениться не имеет права, – пыталась она оправдать любимого в своих глазах, – но мог же он черкнуть хоть несколько слов?» Эти и подобные им мысли не давали покоя, внося в некогда размеренную, спокойную девичью жизнь непонятную тревогу и грусть.

Прошел месяц, а письма как не было, так и нет!

«Что же с ним стряслось?» – думала Лара, и в голову ей приходили самые отчаянные мысли. Хоть она и редко выходила из Смольного, но из газет и разговоров служащих знала, что в Галиции и Восточной Пруссии идут кровопролитные бои, а в Петербурге начались забастовки и стачки рабочих, по ночам то и дело слышна стрельба – все это перемешалось в ее маленькой головке и вместе с беспокойством о судьбе любимого человека не давало по ночам спать. И по утрам она выходила из своей комнаты с красными от недосыпания глазами.

Однажды ранним утром, когда Лара только-только причесалась и привела себя в порядок, в комнату кто-то настойчиво постучал.

– Войдите, – разрешила она, надевая халат.

Вошла начальница и, внимательно взглянув на девушку, удивленно произнесла:

– Что с вами, дорогая моя?

– Поздно легла, maman, – попыталась оправдаться Лара, но наметанный взгляд начальницы сразу же вскрыл невинный обман девушки.

– Не обманывайте меня, голубушка. Небось тоскуете по своему молодому человеку? – то ли спросила, то ли утвердительно сказала начальница и, ласково погладив девушку по головке, торжественно, по-военному приказала: – К полудню будьте готовы к беседе со статс-дамой двора ее императорского величества, Анной Александровной Вырубовой. Она примет вас у себя дома, который находится рядом с Зимним дворцом. Возможно, что после этого с вами пожелает говорить сама императрица. В четверть двенадцатого я прикажу подать к подъезду авто.

– Но, maman, я к этому еще не готова, – испуганно произнесла Лара.

– Ничего, душенька. Я лучше вас знаю, готовы вы или нет, – спокойным тоном сказала начальница, – и нечего бояться. Анна Александровна моя давняя знакомая и прекрасная женщина. От ее рекомендации во многом зависит ваше прекрасное будущее. А в том, что будущее ваше будет прекрасным, я нисколько не сомневаюсь. Так что успокойтесь. Оставьте все свои страхи и волнения. И не забудьте припудрить свой очаровательный носик!

Услышав такое по-матерински душевное напутствие, Лара улыбнулась.

– Ну вот и хорошо, – заключила maman, – теперь я уверена, что вы выдержите и этот небольшой, но важный для вас экзамен.

2

Подъезжая к Зимнему дворцу, Лара неожиданно для себя увидела на пустующей в это время Дворцовой площади офицера в полевой форме, который, остановившись возле Александрийского столпа, что-то внимательно рассматривал, задрав вверх голову. Она по примеру военного тоже задрала вверх голову и тут же зажмурилась, потому что солнечный зайчик, отразившийся от крыла ангела, венчающего гранитный столб, чуть было не ослепил ее. Когда девушка отняла от глаз руку, офицер уже подходил к подъезду дворца. Что-то знакомое показалось Ларе в походке этого военного. А что, она, сколько ни морщила лобик, так и не вспомнила.