Мгновение истины. В августе четырнадцатого - Виктор Носатов

Перед окончанием рабочего дня Денис по раз и навсегда заведенному порядку разбирал отчеты мастеров о проделанной за день работе и так увлекся этим, что не заметил, как у него за спиной появился его коллега из мастерских по сборке паровозов.

Понаблюдав несколько минут за работой Дениса, он тихонько кашлянул.

– Кто здесь? – сразу же обернулся Денис. – А-а, это вы, господин Зильберман.

– Я же просил тебя не называть меня по фамилии. Можешь называть Александром, Сашкой, Сашком, наконец, – по-свойски обратился к нему коллега.

– Ну, здравствуйте, Александр, – без особого энтузиазма произнес Денис. – Если у вас есть ко мне дело, то подождите немного, минут через пять я закончу.

– Хорошо! – согласился Сашок и вытащил папиросу.

– Вы же знаете, что здесь курить запрещено, – предупредил нежданного гостя Денис.

– Так я же не взатяг, – лениво парировал Зильберман и нехотя положил папиросу в карман.

Сдав все свои документы конторщику, Денис вопросительно взглянул на коллегу.

– Чем могу служить? – нетерпеливо спросил он.

– Ты человек в мастерских свой, и я хотел бы со всей откровенностью поговорить с тобой о рабочих. Уж какие-то они у вас несознательные.

– И в чем это выражается?

– Прежде всего в том, что никто из вашего довольно многочисленного пролетарского коллектива так и не принял никакого участия в майских демонстрациях и манифестациях…

– Но зато многие из мастеровых, и я вместе с ними, когда производственные участки на два дня остались без работы, принимали самое активное участие во всенародных манифестациях в поддержку славянских народов. А на остальные шествия у нас просто времени не было, а сейчас и тем более, ведь вы прекрасно знаете, что мастерские выполняют срочный заказ военного ведомства.

– Разве рабочие не понимают, что, собирая эти орудия смерти, они играют на руку партии, поддерживающей империалистическую войну!

– Они, таким образом, зарабатывают деньги, чтобы прокормить свои семьи, – парировал Денис, – а кстати, я хотел бы знать, какую партию представляете вы?

– Я представляю партию мира, – гордо провозгласил Зильберман.

– Так почему ваша партия не остановила эту империалистическую войну? – задал резонный вопрос Денис, чем поверг коллегу в искреннее смущение.

«Он явно не готов к разговору, – подумал Денис, – это всего-навсего второстепенный «бес», предназначение которого призывать и действовать. А кто же главный «бес» на заводе?» – Задавшись целью выяснить это, он решил выведать «великую тайну» у его ординарного помощника и исполнителя, недоучившегося студента Зильбермана.

– Я не спорить с тобой пришел, а поговорить по душам, – обиженно промолвил Сашок. – Скажу откровенно – я лишь винтик в огромном механизме организации, – немного бравируя, признался он.

– А кто же стоит у штурвала?

– О-о, это большой человек, не нам с тобой чета, – гордо промолвил он.

– Знать, это он прислал вас сюда?

– Я пришел к тебе по собственной инициативе как к товарищу по работе, – снова обиделся Зильберман…

– Вы хотели мне еще что-то сказать? – решил закончить этот явно затянувшийся никчемный разговор Денис.

– Я бы хотел, чтобы ты организовал в мастерских ячейку из самых ответственных, поддерживающих нашу программу людей, – понизив голос и оглянувшись по сторонам, заговорщицким тоном сказал Сашок.

– Но прежде чем создавать организацию, надо знать ее руководителей и программу, – снова смутил Денис своим неожиданным вопросом Зильбермана.

После долгого раздумья студент вытащил из-за пазухи карманного формата тоненькую книжицу и, показав ее коллеге, с гордостью сказал:

– Здесь все сказано!

– Так дайте ее мне. Уж очень хочется ознакомиться. – Денис протянул было руку, чтобы взять документ, но Зильберман торопливо запрятал его обратно.

– Нельзя, – строго сказал он, – это только для членов организации. Вот станешь нашим, тогда и получишь, – обещал студент.

– А как стать вашим? – заинтригованно спросил Денис, решивший проверить себя: сможет он противостоять политическим идеям, которые явно навязывались рабочим-путиловцам извне, или нет. Он прекрасно понимал, что дело это рискованное, но не мог от него отказаться, потому что сам не знал, за кем можно идти, а за кем нет. Не было рядом и советчика, которому бы он безоглядно доверял.

«Все познается в сравнении», – подумал Денис и с еще большей решительностью произнес:

– Вы можете меня рекомендовать?

– Да! Я думаю, что моей рекомендации будет достаточно, – самоуверенно сказал Зильберман и, немного подумав, добавил: – Завтра после окончания работы приходи в мастерские, и прямо ко мне. Мы с товарищами и решим этот архиважный для тебя вопрос.