Мгновение истины. В августе четырнадцатого - Виктор Носатов

Только захлопнулась дверь за отцом, как на пороге детской комнаты появился толстощекий удалец чуть ниже Дениса ростом и, изучающее взглянув на него, просто, без всяких экивоков сказал:

– Я Степка, а ты кто?

– Я Дениска, – представился гость.

– Это лучший друг моего белгородского брата, а теперь и мой!

– Друг моего друга мой друг, – с пафосом произнес Степан и широким жестом пригласил друзей в свою комнату.

Мальчишки никогда не выезжали за пределы Петербурга, и потому для них рассказ о путешествии Дениса из Белгорода в Москву, а затем и в столицу воспринимался ими как полное приключений и открытий «Хождение за три моря» Афанасия Никитина.

Солнце уже закатилось за горизонт, а вопросам мальчишек не было конца.

Только услышав продолжительные удары маятника напольных часов, Петр вдруг опомнился.

– Отец, наверное, уже дома, – испуганно промолвил он, взглянув на часы, – теперь трепки точно не миновать.

Когда они поспешно выскочили на улицу и чуть ли не бегом припустили к дому, Денис высказал на бегу мысль, которая крутилась у него в голове после того, как Петр испуганно сказал, что теперь ему трепки не миновать.

– А Кирилл мне сказал, что отец твой, человек добрый и зря руки не распускает.

– Он правильно говорит. Батя у меня хоть и строгий, но справедливый. Сейчас увидишь.

Дверь открылась сразу же, как только Петр стукнул в дверь, словно отец только и ждал этого момента.

– Ну, входи, Петька, – грозно сказал среднего роста крепыш с крупной головой и черными волосами, пряча правую руку за спиной.

«Ну все! – испугался Денис. – Теперь и отсюда придется улепетывать». Он уже собрался было ретироваться за дверь, когда услышал:

– Подь-ка сюда, парень! Да не боись, – улыбнулся хозяин, видя, что тот уже готов «смазать пятки», – это я для сына грозный, чтобы не забывался, а для тебя я – отец родной. Меня Афанасием Петровичем заводские кличут, – доброжелательно добавил он.

Денис осторожно ступил в квартиру.

– Ну, здравствуй, земляк, – протянул Афанасий Петрович свою крупную, твердую и шершавую руку парню.

– Здравствуйте, дяденька, если не шутите, – пожал Денис протянутую длань.

– О-о, какая крепкая у тебя рука, – делано удивился Петькин отец.

– А откуда ты узнал про Дениску? – спросил сын.

– Аль я неграмотный, неча письма по столам разбрасывать, – ответил он. – А ты почему так поздно домой возвращаешься? – строго спросил Афанасий Петрович сына, продолжая держать правую руку за спиной.

– Но я же с Денисом, а не один возвращался, – начал виновато оправдываться Петька.

– Вот поэтому я тебя сегодня и не трону, – подмигнул хозяин Денису, – с таким крепким парнем мне не так боязно за тебя. Нынче в городе постреливают, так что старайтесь впредь возвращаться засветло.

Он угрожающе потряс ремнем, который держал в правой руке, и только потом повесил его на вешалку.

– Я обещаю приходить засветло, – обещал Петька, с опаской поглядывая на ремень.

– Ну а теперь, землячок, расскажи-ка ты мне про свои мытарства, – заинтересованно промолвил Афанасий Петрович, усаживаясь на диван, предварительно сделав приглашающий жест Денису. Он слушал его внимательно, не перебивая.

– Да, паря, в любой другой стране, даже в той же цивилизованной Европе ты бы с голодухи помер. Это только у нас в России можно без копейки в кармане не только не умереть с голоду, а еще и путешествовать почти что через всю страну. В этом не только широта и благородство русской души, но и основа нашей непобедимости. Все мы любим Россию-матушку, хотя каждый по-своему, – высказал свою, вымученную в душе мысль хозяин, дослушав Денискин рассказ до конца.

– А теперь всем спать! Утро вечера мудренее, – строго сказал хозяин, – я на первое время поставил в Петькиной комнате раскладную кровать, а там видно будет. Завтра обязательно переговорим и о твоем будущем.

На следующий день Афанасий Петрович рассказал о Путиловском заводе, о своей работе и посоветовал Денису поступить в заводскую школу.

– Подучишься, а заодно и специальность приобретешь. С твоим образованием ты запросто заводской курс можешь пройти за месяц, – уверенно сказал он, – а я, если надо, помогу. Жить пока будешь у нас. Я вижу, что ты парень самостоятельный, не то что Петька со Степкой. За ними глаз да глаз нужен. Я думаю, ты будешь хорошим для них примером. Заодно и с учебой им поможешь. Какой год в гимназии штаны протирают, а грамотно писать так и не научились. Вот Кирилл-то молодец. В письме ни одной ошибки не сделал. А мой-то! – в сердцах махнул он на сына рукой. – Учат, учат их, а они со Степкой как были неучами, так и остались. Если согласен, то на этом и порешили!

– Я согласен, Афанасий Петрович! И премного вам за это благодарен.

– Потом спасибо скажешь, когда выучишься да трудовым человеком станешь.

Вскоре Денис успешно сдал в заводской школе экзамены, получив специальность учетчика. Афанасий Петрович устроил его в мастерские, где изготавливалась военная продукция, помощником учетчика на участок, где работал мастером.

Денис стал совсем самостоятельным человеком. Получив свой первый в жизни аванс, он не пропил его вместе со всеми в трактире, а приоделся и снял небольшую комнату в том же доме, где жил и Афанасий Петрович. Трое друзей, если не считать периодические стычки на политической или бытовой основе, были не разлей вода. И что бы в Петербурге интересного ни происходило, они всегда были в этом месте и обязательно втроем.

3

После работы Денис обычно сразу же направлялся в свою маленькую, но уютную комнатушку, которую вопреки рекомендациям хозяев доходного дома он обставил на свой вкус. К бывшей в комнате мебели, состоящей из стола, пары стульев и кровати, он купил на распродаже книжный шкаф и небольшой кожаный диванчик бордового цвета, на котором любил, если было свободное время, посидеть с книгой в руках.

Любовь к книгам привил Денису еще его первый учитель.

– Книга не только забавляет, но и ум оттачивает. Думать человека учит, – говаривал тот, снабжая своего любимчика самой разнообразной литературой.

Но по-настоящему он пристрастился к чтению прошедшим летом, когда отец разрешил ему в свободное от работы время брать книги из богатейшей библиотеки бар Баташовых. Сколько новых, неведомых ему миров открыли эти молчаливые хранители человеческих помыслов и открытий.

Однажды, направляясь по своим делам, он шел по набережной Фонтанки и неожиданно увидел на витрине выставленную у широкого и высокого окна целую россыпь самых разнообразных книг с яркими, красочными и одноцветными обложками. «Книжный магазин Луковников и сын», прочитал он вывеску и, не раздумывая, потянул ручку двери на себя. Дубовая дверь с трудом отворилась, и Дениса обдало стойким книжным ароматом, замешанным на запахе типографской краски и сладких духов, оставляемых многочисленными любительницами французских и английских романов.