Тактика выжженной земли - Лев Пучков

Безусловно, сам факт того, что государство вынуждено пользоваться бандитской методикой, – неслыханное и вопиющее кощунство (это сказал начальник отдела обеспечения – лично я таких фактов знаю великое множество, только по одной лишь оперативно-розыскной деятельности!). Но беда в том, что другой методики в нашу эпоху просто нет. Это единственно возможный способ уничтожить «наркомафию» и перевести реализацию психоактивных веществ в рамки государственной медицинской программы.

В завершение начальник отдела обеспечения привел статистику стратегических расчетов и сравнительный анализ. Ничего себе статистика – можно сказать, убийственно циничная. И в то же время вполне наглядная.

Вот вам статистика.

Ежегодно в России от «передоза» умирает примерно сто тысяч человек в возрасте до тридцати лет. Если итоги нашего эксперимента будут признаны удовлетворительными, общий «передел» по стране займет около полугода. В процессе «передела» будут уничтожены порядка семи тысяч активных наркоторговцев. Затем последует примерно годичный период режима «обкатки» новой системы, в течение которого возможно уничтожение еще двух-трех тысяч авантюристов, что будут пробовать вернуться на рынок.

Цифры, прямо скажем, неприятные и даже возмутительные. Как можно планировать массовое убийство, это же просто кошмар какой-то!

Однако, если сделать сравнительный анализ, поневоле возникают разные интересные мысли. Перевод наркоторговли в сферу государственной программы обещает резкое снижение смертности от «передоза» – вплоть до уровня статистики летальных исходов от злоупотребления препаратами общего доступа, – и практически полную гарантию от тяжелых заболеваний типа гепатита и ВИЧ – постоянных спутников традиционной подпольной системы употребления наркотиков.

А по убойным цифрам получается вот что: единожды уничтожив до десяти тысяч мерзавцев (никто не будет доказывать, что наркобарон и барыга – пушистые белокрылые ангелы?), мы в последующем сохраним для страны миллионы людей репродуктивного возраста.

Безусловно, это аморально и преступно: сопоставлять количество смертей и спекулировать при этом принципом меньшего зла… Но можно ведь поступить проще: все бросить, ничего не делать и молча наблюдать, как умирают эти миллионы, хороня вместе с собой свои семьи и в конечном итоге будущее нашей несчастной страны…

После совещания я спросил Собакина, чья это была инициатива. Он честно признался – да, есть такой грех, он насел на генерала. Настроение мое, видишь ли, ему вчера не понравилось – решил, что это характерно не только для меня и нужно быстренько провести ликбез по ситуации.

Ну вот, так я и думал.

Потом Собакин, застенчиво улыбаясь, показал нам розовую открытку с золоченой вязью. Оказывается, сегодня у Яши Белого день рождения, и Григория свет Ефимыча просят быть непременно – вместе с друзьями, которых позволено привести в любом количестве!

Листья дубовые падают с ясеня – вот ни… себе, так ни… себе!

– Ну и что ты думаешь? – уточнил я, оправившись от первого шока.

– Ну… Пойдем на день рождения. Большой человек, неприлично отказывать.

– А если у тебя батальон друзей?

– Не, батальон – это уже по-хамски. Но пару взводов – точно приведу.

– Погоди… Это что, будет операция?!

– Точно – угадал.

– Это будет операция на почки и вообще на все сразу! – воодушевленно поддержал Витя. – Возьмем скопом всех ублюдков!

– Ну, всех ни всех – а ровно тех, кто есть в списке Доценко. Там будет полно лишнего народу, так что придется вежливо сортировать.

– Это что ж получается… Ультиматум как раз подгадали под Яшину днюху?

– Это ты у Азарова спроси. Но факт – выходит, приурочили. И предвосхитили, что ультиматум будет проигнорирован. Так что – быть всем к семи вечера, трезвыми и с оружием…

* * *

В семь часов вечера мы подъехали к резиденции Яши Белого, располагающейся на проспекте Яши Белого.

Хе-хе… Нескромно-то как…

Вообще, улица во всех отношениях нескромная. Справа, слева, через дорогу – насколько хватает глаз, везде видны величественные помпезные особняки в три этажа, обнесенные высоченным забором с камерами наблюдения. Такое впечатление, что здесь у нас не заурядное логово районных наркобаронов, а самый натуральный филиал Рублевки.

Скромнее надо быть, ребята! Глядишь, меньше внимания будут обращать…

Перед усадьбой скопилось множество машин, в основном – дорогих иномарок, минут пять пришлось колесить, выбирая место. Наконец пристроились с краешка, но сразу во двор не пошли: Собакин сказал, что будем ждать остальных, а потом зайдем всей толпой.

Сидели, ждали, слушали доносящуюся со двора музыку, принюхивались к запахам вкусной еды.

Собакин почему-то был печален. Наверное, опять переживает, что приехали по делу и все деликатесы – мимо нас! А что поделать: арестовывать людей и одновременно есть то, что у них стоит на столах, – это как минимум неприлично.

Минут через двадцать со стороны города показалась колонна – по порядку следования: «мерс» Азарова, машины нашего отдела, микроавтобусы Разуваева и… полтора десятка пассажирских «Икарусов»!

Не понял, мы что, собираемся разом всю улицу арестовать?!

Вдалеке за колонной плелись еще две какие-то машины – с места нашего стояния не разобрать, что за транспорт, судя по габаритам – большегрузные прицепы. А может, это и не наши, просто едут куда-то сами по себе…

Колонна встала наособицу, метрах в ста от усадьбы Яши, наши спешились и, возглавляемые Азаровым, двинулись к воротам. Мы не замедлили присоединиться.

Двор огромный – наверное, в половину футбольного поля. Столы накрыты буквой «П», основанием к дому, а сидели за ними навскидку – минимум пара сотен человек. И чего только на этих столах не было…

Первые семь минут нашего пребывания во дворе были насыщены гневом и возмущением собравшейся публики. Публика была тороватая и именитая – собственно цыганских товарищей, как я заметил, присутствовало едва ли десятка три, все остальные – начальство, «шишки» и известные в столице и стране(!!!) личности. Ну и возмущение, естественно, было яростным и необузданным: пока мы сортировали публику по списку Доценко, полсотни людей разом звонили во все верховные инстанции, сообщая о вопиющем произволе, и тут же бежали к Азарову – пробовали совать ему трубки, чтобы он немедля переговорил с тем или иным большим человеком.

К Азарову никого не подпускали – двое хлопцев Разуваева бесцеремонно отпихивали этих звонарей, невзирая на их пол и чины, звонари возмущались еще больше, и от этого стоял во дворе страшный шум.

Наконец, сортировка закончилась: по списку отобрали двадцать шесть товарищей, в числе коих были несколько прокурорских, милицейских, больших людей из собакинского ведомства, столичного правительства и прочих уважаемых организаций. Главный местный мент и тутошний прокурор, естественно, присутствовали в первых рядах.