В поисках упавшей ракеты - Анатолий Гончар

Распахнув полог в палатку, где располагалась группа старшего лейтенанта Иванова, ввалился заместитель командира роты – капитан Немирович.

– Кирилл, поднимай группу, – громко потребовал он.

Тут же среди личного состава, отдыхавшего после ночных занятий, началось шевеление – еще толком не успевшие уснуть бойцы начали неохотно подниматься. Иванов, скинув с себя спальник, сел и сердито буркнул:

– Задолбали своими тревогами, – в груди старшего лейтенанта начала разрастаться злоба. Еще бы не злиться – группа, проведя в поиске всю ночь, вернулась в ПВД (пункт временной дислокации) засветло, а вот теперь еще и послеобеденный отдых оказался сорван. Тем не менее старший лейтенант скомандовал: – Группа, подъем!

Скомандовал – и тут же послышались недовольные возгласы, но громче всех высказался командир первого отделения сержант Алексей Бурцев:

– Командир, а не пошли бы они…

– В понедельник тревога, вчера тревога, – поддержал его старший разведчик-снайпер ефрейтор Григорий Седых. – Когда же эти учения закончатся?

– Хватит бурдеть! – в свою очередь, начиная раздражаться, потребовал Немирович. – Шевелитесь, тревога боевая, – пояснил он. – Старшина уже за боеприпасами побежал.

– Ниче се… – Седых потянулся к висевшим на гвозде брюкам, – серьезно, что ли?

– Серьезно, – отозвался замкомроты, ничего, собственно, не поясняя.

– Да хорош лепить горбатого. – Бурцев, лениво потянувшись, зевнул.

– Мне больше заняться нечем? – рыкнул Немирович. – Через пять минут чтобы экипированные стояли на передней линейке. У вас вылет через пятнадцать минут.

После этих слов заместитель командира роты развернулся и вышел, а Бурцев, неопределенно хмыкнув, обратился к группнику:

– Командир, и куда мы?

– Да я откуда знаю? – старший лейтенант поспешно зашнуровал ботинки и, нагнувшись, вытащил из-под нар рюкзак. – Ты лучше скажи, где Петрович?

– Он вроде бы в санчасть собирался, носилки на медицинскую подготовку получить, – неуверенно сообщил Бурцев о предполагаемом месте нахождения прапорщика Банникова.

– И где этого ПЭтровича носит? – беззлобно ругнувшись, Иванов вытащил из кармана телефон, собираясь позвонить своему заместителю, но не успел, тот ввалился в палатку, держа в руках два футляра с малогабаритными носилками.

– Кажется, кто-то упоминал меня всуе?! – на лице прапорщика расплылась широкая улыбка.

– Петрович, боевая тревога, – группник сунул телефон в карман и принялся копаться в рюкзаке, выбрасывая из него все лишнее.

– Знаю. – Банников швырнул носилки на нары, несколько раз моргнул, привыкая к полутьме помещения, и, обращаясь к разведчикам-санитарам группы, негромко скомандовал: – Короленко, Семенов, забирайте.

– Товарищ прапорщик, может, ну их к черту? – закинул пробный шар Короленко. – Мы же не на занятия – на задачу идем.

– Тем более носилки нужны. – Банников накинул на себя разгрузку. – Забрали живо! – с нажимом в голосе потребовал он. На этот раз санитары не заставили себя ждать – Петрович свои приказы в третий раз не повторял, вместо слов отправляя вестником подвернувшийся под руку ботинок или табуретку.

– Таскать их еще, – недовольно бурча себе под нос, Семенов взял с нар носилки. Взвесив их в руке, он выпятил вперед нижнюю губу и одобрительно кивнул, – не тяжелые. – После чего взял вторые. – Олег, держи, – сказал и через всю палатку кинул носилки с трудом успевшему среагировать Короленко.

Шмяк – и носилки оказались в подставленных ладонях.

– Премного благодарен, – не слишком искренне поблагодарил второй санитар и сунул носилки на дно рюкзака. В то, что они потребуются, всерьез не верилось.

Семенов в ответ хмыкнул, повел широченными плечами и словно танк попер к своей лежанке. Почти тут же его огромная ступня пнула стоявший на полу газовый баллон, и тот, погромыхивая, покатился под нары.

– Федя, черт, под ноги смотри, – рявкнул на него Бурцев. – Лезь давай за баллоном!

– Да я ж не нароШно, – Федор расплылся в простодушной улыбке и, как ни в чем не бывало, потопал дальше.

– Вот тварь толстая, – Алексей ругнулся и, поняв, что выполнения своего требования он не дождется, нагнулся и зашарил рукой по полу.

– Поживее, – в палатку вновь заглянул замкомроты.

Иванов покосился на вошедшего.

– Константинович, что за спешка? – спросил он.

– Начальство торопит – машины из парка уже выехали, – пояснил Немирович, – Дело за вами. Еще две группы подняли.

– А куда, что, зачем? Хоть что-нибудь прояснилось? – Старший лейтенант шлепнул кепкой севшую на одеяло муху и опять же кепкой смахнул ее на пол. – Константиныч, что скажешь?

Немирович скорчил гримасу и начал было открывать рот, чтобы ответить, но его опередил Бурцев:

– Начальству, наверное, опять моча в голову ударила, – предположил он. – От безделья на стены лезут, вот и мутят.

Но, покосившись на сержанта, Немирович отрицательно покачал головой:

– Молодой человек, вы не правы, – заметил капитан и, обратив свой взор на командира группы, сообщил: – Вы куда-то летите, а куда – не знаю. – И после секундной паузы добавил: – Не на вертушках.

– Точно?

– Да. «Ан» там какой-то под вас готовят.

– По экипировке указания есть?

– Ничего, – помотал головой Немирович. – Начальство само ни фига не знает. Сказали поднять, вооружить по полной. Продукты и прочее на пять суток. Средства связи штатные.

– О, блин. – Иванов шлепнул себя ладонью по лбу. – К связистам-то я забыл человечка послать.

– Да предупредили их уже, – обнадежил Немирович. – Ты давай своих людей подгоняй. Вам еще оружие и боеприпасы получать.

– Все, уже выходим, – заверил Иванов и громко скомандовал: – выползаем. Кто последний, тому всю неделю уборщиком быть.

– Выходим, – поддержал командира Банников. Повинуясь команде, спецназовцы потянулись к выходу.

Прохладный ветерок, налетающий с запада, тащил за собой тучи. Медленно расползаясь по небу, они закрывали его синеву своей серо-сиреневой неровностью, растягивающимися во все стороны лохмами, с которых нет-нет да и соскальзывали вниз красно-оранжевые молнии. И некоторое время спустя до стоявших на линейке готовности спецназовцев доносились раскаты грома. Кроме группы Иванова, на выход готовились и бойцы из соседней роты – группа капитана Лапина и группа старшего лейтенанта Игнатенко. А командиром отряда в последний момент оказался назначен обалдевший от такого «предложения» капитан Немирович. И теперь он, громко матерясь, спешно комплектовал рюкзак. При этом командирская палатка сотрясалась не только от ветра, но и от его негодующих воплей. Недовольство капитана было вызвано в основном тем, что о своей роли он узнал едва ли не в последнюю минуту.