Тактика выжженной земли - Лев Пучков

– Скидывай, – глуховато буркнул генерал. – Только давай побыстрее – у меня еще дел по горло…

Через шесть с половиной минут жесткий диск (с паролями в комплекте) был извлечен из блока и упакован в две газеты и легкомысленного вида пакет с логотипом «Веселого Роджера». Оставалось взять его со стола, уложить в сумку и…

– Один момент. – Азаров кивнул упитанному: – Погуляй минут пять, мы тут посекретничаем.

– Понял. – Упитанный послушно направился к занавеске.

– Не туда, – поправил генерал. – Совсем выйди.

– Иван Алексеевич! – Упитанный в нерешительности замер. – Вы же сами запретили нам на смене выходить…

– Слушай, хватит уже тормозить! – Азаров досадливо скривился. – У тебя что, ночью башка совсем не работает?! Дуй отсюда, я сказал!

Упитанный, обидевшись всеми дырами своей непрезентабельной шапочки, покинул помещение.

– Зачем вы его прогнали? – живо поинтересовался я.

– Затем, что хочу предупредить вас в последний раз. – Генерал машинально достал носовой платок и вытер вспотевшие ладони. – Зря вы все это затеяли!

– Иван Алексеевич, мы в курсе, что это самоубийственная акция, вы уже говорили…

– Дай мне закончить! – В голосе генерала неожиданно обозначилась просительная нотка. – Мне нужно три минуты – и вам все будет ясно.

– Хорошо, Иван Алексеевич, излагайте. Я вот только не совсем понял, чем вызвана такая трогательная забота? Если это в самом деле такая уж самоубийственная акция – ну, шлепнут нас, вам-то какое дело? Тремя мерзавцами больше, тремя меньше…

– Да не мерзавцы вы – чувствую я! Я пожил достаточно, командовал, управлял, работал – я людей вижу… Такие же служаки, как я и те, что там за дверью стоят. Просто добросовестно выполняете свою задачу. Да и те, кто команду вам дали, скорее всего, тоже не в курсе. Здесь вас трое, там еще, наверное, столько же, получается как минимум – шесть лишних трупов. Плюс тот, кто команду дал, а там, глядишь, еще и группа обеспечения… Ну и зачем?!

– Как-то у вас бессвязно выходит и, скажем прямо, не очень-то логично.

– Да просто я в отчаянии, вот и бессвязно! Для меня все очевидно, а вот вам… Помяни мое слово: через трое суток вы эту идиотскую железяку с извинениями вернете обратно! Получите команду с самого верха – и…

– Получим – вернем, – не стал перечить я. – Не получим – извините. У вас все?

– Нет, не все. Я вам в двух словах… Короче так: здесь информация о жизнедеятельности очень больших людей. Добавлю: очень многих больших людей, очень важная информация. Короче, все – очень, понимаете? А, черт… Короче, долго объяснять, просто примите к сведению: если мы победим – вы будете жить. Если мы проиграем – любой, кто хоть пальцем прикоснулся к этой информации, будет уничтожен. В обязательном порядке. Без всяких исключений. И вы, и ваше начальство, и те, кто дал команду…

– Спасибо, мы приняли это к сведению.

– Не убедил?

– Нет, Иван Алексеевич. – Я взял диск, уложил его в свою поясную сумку и застегнул замок. – Вообще, вы уж извините – но все это звучит как бред…

– Убьют вас, ребята. – Генерал горестно покачал головой. – Лучше бы ты в свою сумку гранату без чеки засунул. Безопаснее было бы…

* * *

Убытие от прибытия отличалось лишь отсутствием докладов. Охрана на причале пожелала генералу спокойной ночи, и мы сели в «Мерседес».

– Ну и как я себя вел? – напомнил Азаров, едва мы захлопнули двери.

– Да, Иван Алексеевич, я помню.

Я набрал Иванова и нарочито официальным голосом доложил:

– Груз взяли, осложнений не было. Выдвигаемся к установленному пункту. Прошу дать команду – пусть уберут устройство…

Затем мы отъехали от причала и минут пять подождали: генерал желал получить подтверждение о дезактивации смертельно опасной коробки на стене дома любимой женщины.

После того как подтверждение было получено, Азаров заметно расслабился, и мы поехали за город.

Генерал всю дорогу молчал и смотрел в окно. Я сочувствовал этому умному немолодому мужику, привыкшему повелевать, и отчасти даже испытывал угрызения совести. Может, не говорить ему про пояс и СВУ? Прямо день какого-то всеобщего обмана получается – вакханалия тотальной лжи. Генерала обманула любимая женщина и мерзавцы-захватчики (муляжи подсунули, сволочи!). Любимую женщину обманул сладкоголосый негодяй Ростовский. Нас, вполне возможно, обманывает злодейка-Судьба – черт его знает, в самом деле, что за дрянь записана на этом диске…

В трех километрах от города, на живописной полянке, осененной мертвецким светом бледной луны, нас ожидал экипаж Иванова на двух «девятках».

Мы вернули Азарову успевшего прийти в себя водителя и отдали оружие.

– Машину вашу подгоним ко двору клиники, – пояснил я. – Извините за неудобство, но вам придется прогуляться пешком. Вот грунтовка, идите по ней никуда не сворачивая, вскоре выберетесь к шоссе. Телефоны и пистолетные обоймы будут лежать под дорожным указателем «На острова» – это примерно в двух километрах отсюда, мимо не пройдете. Да, если водитель не в состоянии перемещаться, можем подбросить до медпункта…

Ударенный водитель, проявляя служебное рвение, от госпитализации отказался. А генерал был сильно расстроен и потому даже не обратил внимания на такую прекрасную возможность подправить ситуацию (из медпункта можно было бы позвонить куда следует, объявить тревогу и попробовать взять нас «по горячим следам»).

Когда мы уже собрались уезжать, генерал спохватился:

– Эй, хлопцы, а поясок что, на память мне оставите?!

– Иван Алексеевич, – сами снимите да выбросьте.

– Не понял…

– Да это муляж. И в той коробке, что поставили вашей подружке, – тоже муляж. Вы точно заметили: мы не мерзавцы, а просто служилые люди…

Генерал на несколько мгновений утратил дар речи и застыл с протянутой к нам скорбящей дланью, аки памятник вождю мировой революции. Правда, вместо традиционной кепки в этой длани был бесполезный сейчас пистолет, но в целом композиция имела потрясающее внешнее сходство.

Мы не стали ждать, когда памятник оживет, а просто быстренько удрали с поляны. Как-нибудь и без генеральских комментариев обойдемся – мы и так все про себя знаем…