Первая пуля – моя - Сергей Зверев

– Поняла, – кивнула Тоня и, чуть помедлив, добавила: – Будь осторожен… Они очень опасны.

Ее слова приятно поразили его – надо же, она за него волнуется. Это придало ему уверенности в собственных силах.

Слава богу, операция по «поднятию на поверхность» прошла без особых трудностей и заняла не больше минуты. Тоня оказалась на удивление понятливой и проворной, словно всю жизнь только и делала, что выбиралась из застрявшего лифта. Но самой приятной неожиданностью оказалось то, что кабина остановилась на втором этаже, и никаких подозрительных личностей вокруг не наблюдалось.

Обретя под ногами твердую почву, Олег схватил Тоню за руку и быстрым шагом направился к черному ходу. Дверь там, правда, оказалась запертой, но замок легко открылся с помощью все того же перочинного ножа. Они быстро спустились по ступенькам в подвал, где десять лет назад размещалась прачечная и склад медикаментов. Когда-то Олег знал эту больницу как свои пять пальцев. Проходя мимо знакомых до боли стен, некогда свежевыкрашенных, а теперь потускневших от времени, он почувствовал что-то сродни ностальгии. Вот здесь они с Петькой и хорошенькими медсестрами пили дешевый вермут, а вот тут разгружали ящики с жутко дефицитным в то время лекарством «Бринердин», присланным по гуманитарной помощи из Швейцарии.

– Куда мы идем? – вдруг спросила Тоня, замедляя шаг.

«Хороший вопрос, – подумал Олег. – Только, как мне кажется, вопросы здесь должен задавать я…»

Он остановился, вытащил из кармана пачку сигарет и предложил Тоне. Та отрицательно мотнула головой.

– Спасибо. Не курю.

– Похвально… Если я правильно понял, тебя кто-то преследует, – сказал Олег, закуривая. – Может, скажешь, кто?

Тоня ничего не ответила.

– Тебе не кажется, что я должен об этом знать? – тихо, но твердо спросил он, глядя ей прямо в глаза, и, видя, что Тоня заметно напряглась, решил разрядить обстановку. Широко улыбнулся и, чуть помедлив, добавил: – А вдруг ты хладнокровная киллерша, которую преследуют наши доблестные правоохранительные органы? А это значит, что, помогая тебе, я становлюсь соучастником преступления.

Даже в полумраке было видно, что Тоня вдруг побледнела. Ее и без того тонкие губы сжались в узкую полоску, а на лбу выступили мелкие бисеринки пота. Несколько секунд она молча смотрела на Олега, а затем с вызовом рассмеялась.

– Ты попал в яблочко – за мной гонятся эфэсбэшники. Но все, в чем меня обвиняют, – полная туфта…

Осознав смысл сказанных ею слов, Олег похолодел. Кто бы мог подумать, что этот невинный ангелочек под колпаком у всемогущих федералов? А сам он тоже хорош – купился на ясный взгляд и симпатичную мордашку. Психолог, называется…

«Стоп! – мысленно приказал он себе. – То, что ее пасут эфэсбэшники, еще ничего не доказывает. Эти ребята любят навешивать ярлыки – работа у них такая… Приятно то, что Тоня предпочла сказать мне правду, хотя могла и соврать. И у меня нет никаких оснований не верить ей…»

В этот момент Тоня неожиданно сорвалась с места и побежала вперед. Олег не был готов к такому повороту событий, и пока сообразил, что к чему, она успела скрыться за поворотом. На ходу отшвырнув недокуренную сигарету, он бросился за ней и догнал ее почти у самого входа в котельную. Крепко схватил за локоть и слишком резко повернул к себе. И вновь утонул в синеве ее необыкновенных глаз, на этот раз злых и решительных.

– Отпусти меня! – сквозь зубы процедила Тоня. – Не хочу впутывать тебя в свои проблемы. Как-нибудь сама…

– Молчи и слушай! – жестко перебил Олег, крепко сжимая ее руку. – Одна ты не справишься. Тебя заметут в два счета. Самое главное – выбраться отсюда. Выберемся, тогда разберемся – кто прав и кто виноват. Все, пошли!

Он отпустил ее и быстро зашагал вперед, уверенный, что Тоня последует за ним. И не ошибся – через секунду за спиной послышались легкие, почти беззвучные шаги. И хотя обстановка совсем не располагала к проявлению эмоций, Олег вдруг почувствовал, что улыбается. Ему было приятно осознавать, что он хоть как-то сможет помочь этой бесшабашной синеглазой гордячке, вконец запутавшейся в своих предположениях и страхах.

Несколько минут они шли молча, но это молчание никому из них не было в тягость. Олег мысленно прикидывал, как будет действовать и хватит ли у него денег, чтобы подкупить водителя «Скорой». Тоня думала о чем-то своем. Но именно она первой нарушила затянувшуюся паузу.

– Как ты собираешься меня вытаскивать?.. Они, наверное, перекрыли все выходы из больницы.

– Десять лет назад я был здесь на практике. Надеюсь, за это время тут мало что изменилось.

– Это не ответ.

– Сейчас мы выйдем с противоположной стороны корпуса, – устало пояснил Олег. – Там находится гараж. Покинем территорию на колесах.

– Думаешь, они не станут проверять машины?

– Они не знают, что нас двое. Это во-первых. А во-вторых, они уверены, что ты здесь не ориентируешься. А за хорошую взятку водитель «Скорой» подбросит нас в любую часть города. И будет молчать, потому что за это его могут уволить с работы. Машин и так не хватает…

Он умолк на полуслове – откуда-то сбоку послышались негромкие мужские голоса. Стараясь двигаться как можно бесшумнее, бросился к груде пустых картонных ящиков из-под лекарств, увлекая Тоню за собой. Присев на корточки, на всякий случай приложил палец к губам, дескать, веди себя тихо. Но это напоминание, похоже, было излишним – сжавшись в комок, Тоня во все глаза смотрела на двух мужчин, появившихся из-за поворота. Один из них, высокий коротко стриженный мордоворот, передвигался по подвалу с удивительной для его комплекции легкостью. Держа пистолет на изготовку, он профессионально осматривался по сторонам, подсвечивая себе миниатюрным фонариком. Его напарник – невысокий усатый крепыш в синей униформе медика «Скорой» – держался чуть поодаль.

Чем ближе эти двое подходили к их укрытию, тем сильнее волновался Олег. Через минуту-другую яркий луч фонарика высветит из темноты конструкцию из ящиков, за которой нетрудно разглядеть две скорчившиеся неподвижные фигуры. И что будет тогда? Полная катастрофа! Сам он как-нибудь выкрутится, а вот Тоня…

– Эдик, кончай фигней страдать – ее здесь нет! – вдруг заявил усатый, останавливаясь метрах в пяти от их укрытия. – Давай наверх подниматься.

– Погоди! – Эдик замер в позе гончей, почуявшей заячий след. – Кажись, сигаретным дымом тянет…

Однако усатый отмахнулся от него.

– Только время теряем, – буркнул недовольно. – Она вроде не курит. К тому же сюда не могла попасть. Если только умеет проходить сквозь запертые двери.

– Сам знаешь, она на многое способна. Но, похоже, на этот раз ты прав: эта сучка где-то наверху… Не представляешь, какой кайф я испытаю, когда разряжу в нее всю обойму!

– Вначале ее найти надо! – резонно заметил усатый.

– Найдем! – Эдик резко развернулся и широким шагом двинулся в противоположную от ящиков сторону.