Первая пуля – моя - Сергей Зверев

Когда они, запыхавшиеся от быстрой ходьбы, появились в условленном месте, там уже стояла машина «Скорой помощи». Игорек с озабоченным видом осматривал колесо и, завидев Олега, шагнул навстречу.

– Ну что, шеф, я готов! – излишне бодро сообщил он и, покосившись на Тоню, спросил: – Она тоже с нами едет?

– Ключи от салона есть? – уточнил Олег, предпочитая не отвечать на заданный вопрос.

– Есть.

– Открывай.

Вконец растерянный Игорек обошел машину и отпер задние дверцы. Олег помог Тоне забраться внутрь, заскочил сам и подозвал водителя. Протянул ему сто баксов и, глядя в глаза, предупредил:

– Слушай меня внимательно. Если на выезде возникнут осложнения, это мои проблемы. А ты молчи в тряпочку и делай вид, что ничего особенного не происходит. Если все пройдет, получишь сверху еще пятьдесят. Усек?

Он не случайно взял в разговоре с Игорьком начальственно-покровительственный тон, интуитивно почувствовав, что тот давно свыкся с ролью «мальчика на побегушках». А если данные ему распоряжения еще и хорошо оплачивались, Игорек готов был в лепешку разбиться от усердия.

– Усек, – угодливо кивнул он, пряча деньги в карман джинсов. – А сами-то, шеф, где поедете?.. С девушкой или со мной, в кабине?

Не ответив, Олег захлопнул дверцу перед его носом.

– Круто ты с ним, – негромко обронила Тоня. – Не думала, что ты умеешь разговаривать в таком тоне…

– Потише, – предупредил Олег, показывая на окошко, отделяющее кабину от салона. – Там все слышно…

Он был почти уверен, что при выезде из больницы их машину никто не станет осматривать. Ставка делалась на то, что машина – служебная, а вахтер и охранники знают Игорька в лицо. Однако через пару минут Олег убедился, что недооценил противника. Выезд с территории больницы был закрыт шлагбаумом, рядом с которым, покуривая, стояли старые знакомые – федералы. Игорек, как и положено в таких случаях, остановился и, высунувшись в окошко, спросил:

– В чем дело?

Высокий федерал показал ему удостоверение и что-то негромко сказал, после чего лицо Игорька стало похоже на перезрелый помидор. Олег внутренне напрягся:

«Даже если Игорек и будет действовать по моим инструкциям, они все равно обыщут машину. И найдут Тоню в два счета… Надо что-то немедленно предпринять…» Его взгляд судорожно заметался по салону, пытаясь отыскать место, где бы Тоня могла укрыться от посторонних глаз. Но, как назло, салон был девственно чист – только металлические носилки, да в углу стопка темно-серых непромокаемых простыней. И вдруг на ум ему пришло простое, но гениальное решение.

– Снимай обувь и ложись на носилки!.. – шепотом приказал он Тоне. – Быстро!

Ему не пришлось повторять дважды – Тоня молниеносно расстегнула босоножки и заняла горизонтальное положение. Олег прикрыл ее простынею с головой, оставив на виду только босые ступни.

– Когда они заглянут сюда, постарайся задержать дыхание, – шепнул на ухо, энергично запихивая под скамейку ее обувь. В этот момент дверцы распахнулись, и в проеме показалась свирепая физиономия Эдика.

– Федеральная служба безопасности, – скороговоркой представился он и тупо уставился на покрытые простыней носилки. – Что у вас тут?.. Труп?

– Нет, ящик оружия, – серьезно ответил Олег. – Вы, случайно, не его ищете?

Федерал никак не прореагировал на эту шутку – его лицо оставалось непроницаемым. Опережая очередной вопрос, Олег протянул ему документы – паспорт и свой больничный пропуск. Он надеялся, что Эдик не придаст значения тому, что пропуск действителен на территории совсем другой больницы, но на всякий случай решил рассеять его внимание.

– А что, собственно говоря, произошло? – спросил небрежно.

– Разыскиваем вооруженного преступника, – буркнул тот. – Точнее, преступницу…

– Вы уверены, что она находится на территории больницы?

– Уверен. Может, встречали? Брюнетка лет двадцати—двадцати пяти, одетая в джинсы и белую футболку.

– Весьма расплывчатое описание, – усмехнулся Олег. – Моя подопечная, – он кивнул на носилки, – между прочим, тоже брюнетка и примерно такого же возраста, как и ваша. И тоже в своем роде преступница – лошадиными дозами морфия довела себя до самоубийства…

Он видел, что Эдик сыт по горло его рассуждениями и уже сам не рад, что втянулся в этот бессмысленный разговор. Но главная цель была достигнута: документы он просмотрел весьма поверхностно. Протягивая Олегу паспорт и пропуск, недовольно буркнул:

– Проезжайте!

И с силой захлопнул дверцы салона. Шлагбаум тут же поднялся, и машина двинулась с места. Сквозь дверное стекло Олег видел, как Эдик уверенным жестом останавливает следовавшую за ними «Мазду».

«Кажется, прорвались», – констатировал он и, тронув Тоню за плечо, сказал:

– Все, можешь расслабиться: с территории больницы мы выехали.

Тоня тут же сдернула простыню и села, обхватив колени руками. Глядя на ее влажные, как у лани, глаза и нервно подрагивающие губы, Олег понял, что девушка вот-вот заплачет. Сам же он не чувствовал ничего, кроме безмерной усталости. В душе царило странное опустошение. Ему даже не хотелось примерять на себя роль утешителя, а самым сильным желанием было желание побыстрее отделаться от этой взрывоопасной девчонки.

В этот момент Тоня, словно прочитав его мысли, спокойно попросила:

– Скажи водиле, чтобы высадил меня у ближайшего метро.

– Ты уверена? – растерялся Олег. – И куда ты пойдешь?.. У тебя есть друзья, которые тебе помогут?

– Не волнуйся за меня. Друзья у меня есть.

И хотя слово «есть» Тоня проговорила достаточно уверенно, он вдруг понял, что она врет и ей абсолютно не на кого положиться. Разве что на саму себя.

«Черт побери, неужели ты бросишь ее вот так – одну, посреди улицы?» – мысленно спросил он у себя и неожиданно предложил:

– Как ты смотришь на то, если я приглашу тебя к себе в гости? – И, испугавшись, что его предложение звучит двусмысленно и Тоня может решить, что он набивается к ней в любовники, быстро добавил: – Не подумай ничего плохого! Я сгораю от нетерпения выслушать твою историю. Ты ведь расскажешь мне, почему тебя преследуют федералы?

– Не знаю даже, стоит ли нагружать тебя моими проблемами, – чуть помедлив, ответила Тоня.

– Стоит!

– Ты не понимаешь, что все это очень серьезно! За последние несколько дней я потеряла всех, кто был мне дорог. И я почти уверена, что их убили из-за меня… Олег, если с тобой что-нибудь случится, я себе этого не прощу!

– Насчет меня не волнуйся. Я сумею за себя постоять.

В глазах у Тони промелькнула насмешка, дескать, кто бы говорил? Однако Олег ничуть не обиделся – такой она ему нравилась больше.

«Пусть думает обо мне все, что душе угодно… Главное, чтобы из ее прекрасных глаз исчез леденящий страх…»