Первая пуля – моя - Сергей Зверев

– Попытайся вызвать у себя точно такое же состояние.

Казалось, ладонь Олега излучает энергию – по телу Тони прокатилась волна приятного тепла. Какая-то неведомая сила перенесла ее в тот самый день, когда произошло покушение. У нее гулко забилось сердце, а по телу разлился страх. Она отчетливо увидела шевелящиеся губы Седова, его воспаленные глаза, чуть подрагивающие ресницы. И из глубины подсознания вдруг выплыли на первый взгляд ничего не значащие слова: «Живописная десять—пятнадцать, спросить Марата Алексеевича, привет от Седого».

– Живописная десять—пятнадцать, спросить Марата Алексеевича, передать привет от Седого, – вслух повторила она.

– Умница… Что-нибудь еще?

– Да… Он говорил о каком-то пакете…

Она резко открыла глаза и увидела прямо перед собой лицо Олега. Голова была тяжелой, как после ночного кошмара, но в теле ощущалась непонятная легкость.

– Я что, отключилась? – спросила она не без удивления.

– Да нет, – чуть помедлив, ответил он. – Но зато ты все вспомнила.

Тоня облизнула пересохшие губы и с подозрением уставилась на Олега.

– Голова гудит, как после перепоя… Не понимаю, как мне это удалось?

– Что тут понимать? Человеческая память таит в себе много секретов. С тобой разве не бывает такого: ты приезжаешь в какой-нибудь город в первый раз, но все вокруг кажется тебе до боли знакомым. Американский исследователь Камминг предположил, что эти явления не что иное, как память наших предков… Так что с генами нам передаются не только голубые глаза или склонность к каким-то заболеваниям. – Олег едва заметно улыбнулся. – Ладно, все это лирика. А если подвергнуть анализу то, что ты слышала, получается, что Живописная – это улица. Десять—пятнадцать – номера дома и квартиры. Там проживает некий Марат Алексеевич. Седов хотел, чтобы ты зашла к нему и передала привет.

– От кого?

– По-видимому, от него самого. Седов – Седой. Похоже.

– А пакет? По-моему, он несколько раз повторял это слово.

– Может, просил забрать? – предположил Олег.

– Все может быть… – Тоня тяжело вздохнула. – В любом случае, ехать на Живописную придется. И чем быстрее, тем лучше.

– Я поеду один, – тоном, не терпящим возражений, заявил Олег.

– Это еще почему?

– Не забывай, ты в федеральном розыске.

– Ерунда! – отмахнулась Тоня. – Надену черные очки, кепку с длинным козырьком, и меня никто не узнает!.. Думаешь, менты такие ушлые?.. Да и одного тебя отпускать как-то неохота. Еще неизвестно, как этот Марат Алексеевич тебя встретит! Тебя же надо кому-то прикрывать!

Олег внимательно посмотрел на Тоню и, пожав плечами, сказал:

– Ладно, уговорила: за пакетом мы едем вместе, но в пятнадцатую квартиру я поднимаюсь один…

Сборы заняли не больше десяти минут. Единственное, что Тоня прихватила с собой, был пистолет, который она сунула в карман джинсовой куртки. Олег поморщился, но ничего не сказал.

Из подъезда они вышли вместе. Махнув рукой, Олег остановил проезжавшее мимо такси и назвал нужный им адрес. Таксист заломил несусветную, по мнению Тони, цену, но Олег предпочел не торговаться. В салоне они почти не разговаривали. В отличие от Олега, который выглядел очень спокойно, Тоня испытывала легкий мандраж. Она не сомневалась, что содержимое этого загадочного пакета поможет им понять, почему федералы хотят ее прикончить…

«Неужели через каких-то полчаса я буду знать все? – думала Тоня, пытаясь унять нервную дрожь. – Главное, чтобы этот Марат Алексеевич не послал нас подальше… Хорошо, что я взяла с собой пистолет. В случае чего этого хмыря можно будет припугнуть… Хотя Олегу это вряд ли понравится…» Покосившись на своего спутника, которого, как она считала, послало ей само провидение, Тоня улыбнулась. На душе потеплело, а все сомнения отошли на второй план. Рядом с Олегом она чувствовала себя легко и свободно. Даже несмотря на то что иногда она совершенно не врубалась в смысл его шуток. Что греха таить, Олег был гораздо умнее и образованнее ее. Но Тоня видела, что он не кичится своей образованностью и относится к ней как к равной…

Расплатившись с таксистом, выбрались из машины и внимательно огляделись. Знакомый Седова, Марат Алексеевич, жил в кирпичной девятиэтажке, построенной в начале пятидесятых. Несмотря на достаточно преклонный возраст, дом выглядел как конфетка – на многих этажах стеклопакеты, дверь, ведущая в подъезд, с кодовым замком. Да и двор достаточно ухоженный, если не считать контейнеров с мусором, в которых с упоением рылся одинокий бомж.

– Судя по номеру квартиры, Марат Алексеевич живет на четвертом. – Олег посмотрел вверх. – Надеюсь, он дома.

– Если нет, придем вечером, – успокоила Тоня. – Ну же, пошли! Я сгораю от нетерпения.

Поднявшись по ступенькам, Олег несколько секунд разглядывал панель с кнопками. Затем нажал на самые затертые из них, повернул ручку в сторону, и дверь открылась. Они вошли в прохладный чистый подъезд и сразу направились к лифту. Лифт был занят, и они, не сговариваясь, двинулись к лестнице.

Где-то между вторым и третьим этажами Тоня наконец решилась произнести вслух то, о чем давно хотела сказать:

– Будет лучше, если к Марату Алексеевичу пойдешь не ты, а я. – Заметив, что Олег собирается возразить, быстро проговорила: – Окажись ты на его месте, кому бы быстрее открыл – мужику или бабе?.. То-то и оно, что женщины вызывают больше доверия, чем мужчины. Или я не права?

– Права. Но…

– Никаких но! Ты хочешь все провалить? Ну, подумай, из-за твоего упрямства мы можем остаться с носом!

По глазам Олега Тоня видела, что в глубине души он с ней согласен, но отчего-то не решается доверить ей этот важный визит. И тогда она решила пойти на хитрость. Чуть-чуть прибавила темпа и оказалась на четвертом этаже на несколько секунд быстрее. Пока Олег пытался ее нагнать, Тоня уже звонила в пятнадцатую квартиру. Она слышала, как Олег тихо выругался, но, слава богу, не стал оттаскивать ее от двери – наоборот, спустился на один лестничный пролет.

Только сейчас Тоня заметила, что к пятнадцатой квартире проведена сигнализация. Похоже, она была отключена, что позволяло надеяться на то, что хозяин все-таки дома. Тоня нажала на кнопку звонка еще раз и услышала из-за двери низкий мужской голос:

– Кто там?

«Глазок» был затемнен, и Тоня поняла, что ее внимательно рассматривают. Придав лицу невинное выражение, ответила:

– Мне нужен Марат Алексеевич…

– Я слушаю.

– Вам привет от Седого… Он просил забрать у вас кое-что…

Из-за двери не доносилось ни звука. Тоня посмотрела прямо в «глазок» и, обращаясь к невидимому собеседнику, спросила:

– Может, вы все-таки откроете? Не бойтесь, я не кусаюсь!

Однако Марат Алексеевич никак не прореагировал на ее просьбу.