И тогда он зачистил город - Александр Тамоников

– Ясно, босс!

– Давайте! Главное сделали. Теперь на мелочи не проколоться бы. Возле дома особо не светиться.

– Да все понятно, Мирза!

– А понятно, работайте!

Отключив телефон, Левоев радостно воскликнул:

– Есть! Попалась рыбка! Посмотрим, Тимохин, как теперь ты запоешь!

Левоев достал из бара бутылку коньяку. Из горлышка сделал несколько крупных глотков, крякнул, набрал номер следователя прокуратуры:

– Платон? Твой Юрик может отпустить Тимохина.

Мирза вызвал секретаршу. Та вошла довольная серьгами в ушах, которые ей купил любовник. Серьги оказались к лицу любовнице. Впрочем, такие вещи украсят любую женщину.

– Слушаю тебя, дорогой?

– Смотрю, тебе пришелся по душе подарок?

– Не то слово. Не подарок – прелесть.

– Сегодня останешься здесь. Проведем волшебную ночь любви. Кто у нас сейчас свободный из охраны?

– Не знаю!

– Узнай и передай мой приказ, доставить в спальню шампанского, фруктов, цветов, свечей.

– О! Это будет нечто!

– Да, у меня сегодня праздник!

– Какой?

– Зачем тебе знать? Возьми лучше деньги в секретере. Столько, сколько нужно!

Дина, забрав деньги, буквально выпорхнула из домашнего кабинета главаря преступной группировки. А Мирза вновь приложился к бутылке.

Беседа, если таковой можно назвать ответы Тимохина на одни и те же вопросы следователя Южного РОВД Лаврентьева, длилась более часа, когда сотовый телефон следователя зазвонил. Лаврентьев приложил трубку к щеке и услышал голос Платонова:

– Юра?

Взглянув на Тимохина, ответил:

– Одну минуту! Я вам перезвоню! – Следователь поднялся: – Извините, Александр Александрович, мне надо ненадолго выйти!

– Может, прекратим бестолковый разговор? – спросил Тимохин. – Не понимаю, чего вы хотите добиться? За все время, пока я нахожусь у вас, вы не задали ни одного вопроса, который напрямую имел бы отношение к происшествию с барменом? Вам так важна моя биография? Так получите доступ к личному делу, там все прочтите!

– Гражданин Тимохин, здесь только я определяю, какие вопросы задавать.

И вышел из кабинета.

Александр про себя чертыхнулся: «Ну и тип попался. Кружит вокруг да около, словно время отрабатывает. А может, так оно и есть? И этот допрос нужен Лаврентьеву для галочки? Плохо, что телефон забрал, не мешало бы позвонить Татьяне, изводится теперь, думая, зачем мужа вызвали в милицию. Но… не позвонишь. Хотя… есть же городской телефон?»

Тимохин поднял трубку, хотел набрать номер квартиры, но услышал женский голос:

– Коммутатор. Слушаю вас!

Александр бросил трубку на рычаги:

– Черт! И тут неудача.

Оператор не соединит его с городом. Остается ждать, пока Лаврентьеву надоест переливать из пустого в порожнее. Не может же он вот так заниматься целый день одним Тимохиным? Наверняка у этого Юрия Павловича есть и другие дела.

Следователь меж тем прошел в курилку. Откуда позвонил Платонову:

– Виталий Олегович! Извини, при Тимохине не мог говорить.

– Понимаю! Можешь заканчивать беседу. Подержи клиента еще минут пять и отпускай! И выбери время заехать ко мне, долг отдам!

– Понял, Виталий Олегович! Выполняю!

– Выполняй, Юрик, выполняй!

Следователь вернулся в кабинет. Присел на прежнее место, отложил в сторону ручку:

– Итак, на чем мы остановились? На том, что приобрели кафе у некой Ширко Елены Анисимовны?

– Не кафе, а квартиру, которую потом переоборудовал под кафе!

Задав еще несколько ничего не значащих вопросов, Лаврентьев поставил дату в пропуске, время, размашистую подпись и протянул его Тимохину.

– Вы свободны. До окончания следствия прошу не покидать города и являться по повестке в точно назначенное время.

– А если мне срочно потребуется выехать из города или в назначенное вами время я ну никак не смогу прийти в отдел, тогда что?

– Тогда заранее предупредите меня об этом! Обязательно предупредите, Александр Александрович.

– Хорошо! Телефон верните?

– А?! Да, конечно! Пожалуйста. Убедитесь, что я не сломал его! Мне жалобы не нужны.

– При вашей работе вам от них никуда не деться. До свидания! Предпочел бы сказать «прощайте», но вы же не отстанете?

– Пока не установим истину. До свидания!

Александр вышел из РОВД. Увидел участкового, курившего с водителем машины отдела. Подошел к Михайлову:

– Вы еще здесь?

– Тебя ждал! Что-то долго держал твою персону гражданин Лаврентьев. Он не любитель работать. И подолгу обычно никого не держит. А тут более часа. О чем, если не секрет, беседовали?

– Ни о чем!

– Секрет фирмы?

– Да какой, Михал Михалыч, секрет? Серьезно, ни о чем! Более получаса интересовался моей службой в армии, затем задавал вопросы, которые я сейчас и не вспомню. Раньше думал, так гонять воздух могут только замполиты, а оказывается, в милиции похлещи их мастера пустозвонить есть.

– Странно! На Лаврентьева это не похоже! Он протокол составил?

– Нет!

– Интересно!

– Да черт с ним, с протоколом. Вы мне вот что скажите, Михалыч, сотовые телефоны следователи отбирают у всех, с кем беседуют?

Михайлов удивленно взглянул на Тимохина:

– Первый раз об этом слышу. Отключить телефон следак может потребовать. Но и это, насколько я знаю, не практикуется. А у тебя что, Лаврентьев изъял мобильник на время беседы?

– Да!

– Но вернул хоть?

– Вернул!

Тревога неожиданно сжала сердце боевого офицера. Так бывало всегда, когда он чувствовал рядом опасность. Он включил телефон, набрал домашний номер.

Ответила Оля, что еще больше усилило тревогу Александра.

– Оленька! Это папа! Позови, пожалуйста, маму!

И услышал то, от чего у него похолодело в груди:

– А мамы нет дома!

– Как это нет? Где же она?

– Бабушке стало плохо, а лекарство кончилось. Вот мама и пошла в аптеку!

– Как давно она ушла?

– Да уж должна была вернуться. Я смотрю в окно, а ее все нет!

– Понял, Оленька, не волнуйся, мама скоро вернется. И я подъеду.

– Хорошо!

Тимохин отключил телефон.

– Что произошло, Саша? – живо спросил Михайлов. – На тебе лица нет!