И тогда он зачистил город - Александр Тамоников

Звонок городского телефона в квартире Тимохиных прозвучал в 10.30. Трубку снял Александр:

– Слушаю!

И услышал приторно-противный голос адвоката:

– Доброе утро, Александр Александрович, вас Харчинский беспокоит, Эдуард Константинович.

Тимохин ответил:

– Кому доброе, кому нет, чего тебе надо?

– Ну зачем же так грубо, Александр Александрович?

– Я спросил, чего тебе надо?

Адвокат вздохнул:

– Ну вот, опять грубость. Чем я-то ее заслужил? Я человек подневольный.

– А ты не знаешь?

– Вы о случае с барменом? Клянусь, я об избиении Леонидова узнал недавно и не имею к этому никакого отношения! Мне искренне жаль парня.

– Оставь свою жалость при себе. Зачем звонишь?

– Не по доброй воле, а исключительно по требованию Левоева.

– Дальше!

– Меня уполномочили узнать, не изменили ли вы своего решения не продавать кафе?

Тимохин ответил кратко:

– Нет, не изменил.

Харчинский вновь по-бабьи вздохнул:

– Жаль! Вас, Александр Александрович, жаль. Мирза не остановится. Своим отказом вы провоцируете его на еще более агрессивные действия.

– Мне плевать, что намерен предпринять твой хозяин. Кафе он не получит.

– Сомневаюсь! Послушайте, Александр Александрович, ну неужели вам какая-то забегаловка дороже здоровья, спокойствия, жизни, в конце концов, семьи? Вас все равно ни при каких обстоятельствах не оставят в покое. Поверьте, я-то уж знаю этих людей.

– Я их тоже узнал. И мне они не нравятся.

– Вы совершаете роковую ошибку, Александр Александрович.

– Где-то и когда-то уже слышал об этом. Дальнейший разговор не имеет смысла. Кафе не продается.

– Подумайте еще сутки, Александр…

Тимохин опустил трубку на телефонный аппарат.

К мужу подошла Татьяна:

– Бандиты звонили?

– Их «шестерка» – адвокат!

– Опять грозил?

– Советовал продать кафе!

– Ты отказался!

– Я отказался.

– Как же жить дальше будем?

– Что-нибудь придумаем. Слишком Мирза торопится захватить кафе. Он постепенно раскрывается. Мы сумеем переиграть его.

– Уверен?

– Да, если ты, Оля и мать будете беспрекословно делать то, что говорю я.

– Мы так и делаем!

– Вот и хорошо!

Татьяна обняла мужа:

– Саша, ты действительно считаешь, что сможешь заставить бандитов уступить?

– Я считаю, что смогу переиграть их.

– Господи, и как долго будет продолжаться этот кошмар?

– Недолго, Танюша!

Позвонили в дверь. Татьяна вздрогнула:

– Ой! Кто это может быть?

В прихожую вошла мать Тимохина:

– Это наш участковый, Михаил Михайлович, человек порядочный, тебе, сын, не мешает с ним поговорить.

– Так он пришел по твоему приглашению?

– Да! Если это он, конечно!

Антонина Сергеевна, взглянув в «глазок», открыла дверь. Впустила в прихожую немолодого, лет под пятьдесят, мужчину в гражданском костюме.

Тот поздоровался:

– Здравствуй, Тоня, ты звала, я пришел. Что случилось?

– У сына проблемы. Поговори с ним!

Мужчина представился:

– Капитан милиции Михайлов Михаил Михайлович. Можно Михаил Михайлович или просто Михалыч. Ваш участковый!

Александр протянул ему руку:

– Майор запаса Тимохин Александр, а это, – он указал на жену, – моя супруга, Татьяна.

– Очень приятно! Где можем побеседовать?

Антонина Сергеевна сказала:

– Идите на кухню! Там и курить можно, и выпить найдется, если возникнет желание. А мы, – она повернулась к Татьяне, – пойдем в гостиную!

Михайлов с Тимохиным прошли в кухню. Присели за стол, друг напротив друга. Александр предложил:

– Может, действительно примем граммов по сто водки?

Капитан отказался:

– Спасибо, Александр, по утрам не пью! А вот закурить можно. Все пытаюсь бросить, а как продержусь дня два, так срываюсь.

Тимохин выложил на стол пачку сигарет, зажигалку, пепельницу. Участковый с удовольствием затянулся:

– Нет! К черту все эти бросания. Раньше надо было завязывать, а сейчас, когда жизни осталось немного, кому это надо?

– Супруга, наверное, против вашего курения?

– Нет у меня супруги. Умерла.

– Извините, не знал!

– Все нормально, так что за проблемы у вас возникли? Да не пугайся, майор, я не из тех, кто задницы начальству лижет да бандюкам прислуживает. Поэтому и в участковых хожу до сих пор. На пенсию же не выгоняют потому, как молодые на эту собачью должность не идут. Отбиваются как могут. Но, наверное, последний год дослуживаю. Ну и черт с ним. Так что у тебя стряслось? Антонина, мама твоя, сказала, что-то серьезное?

– Серьезное!

И Александр рассказал все, произошедшее с ним за последнее время, в том числе и о подозрениях насчет поставок наркотиков. Он полностью раскрылся перед этим немолодым, совершенно седым капитаном с добрыми, честными глазами. Михайлов выслушал Тимохина внимательно, не перебивая. Он умел слушать.

Александр закончил:

– Вот такие дела, Михал Михалыч!

Участковый прикурил очередную сигарету:

– Понятно! Под Мирзу, значит, попал? Плохо! Слишком большой вес он набрал в криминальном мире, по нашим, городским, естественно, меркам. Связями оброс, в том числе и в правоохранительных органах. О местной власти и не говорю. С чиновниками он почти на равных. Свой! Да и немудрено, прикормил. Не всех, конечно, но многих. Для него твой отказ – это все равно что удар ниже пояса. Отвык Мирза от того, чтобы ему отказывали. А тут вдруг ты такой несговорчивый попался. Вот он и слетел с катушек. Бармена изуродовал, дабы показать тебе, с кем имеешь дело. И вот тут он явно переборщил. Допустил ошибку. Ты смог просчитать, для чего он пытается любыми путями завладеть кафе. Смог ты, смогут и другие. А за ним, за Мирзой очень внимательно следит Боксер. Слышал о таком?

Тимохин ответил:

– Мельком!

– Боксер вытеснен Мирзой из города, но бандит с амбициями. Спит и видит, как занять место Левоева. Силенок накапливает. Война между ними неизбежна, вопрос, когда Боксер решится ударить по Левоеву? У него время на подготовку есть, а вот у тебя его нет. Видно, наркота совсем скоро должна прибыть в город, поэтому Мирза активизирует свою деятельность. Ему нужен твой подвал. Звонок адвоката ничего не стоит. Харчинский подонок еще тот. Насчет семьи и трагедии с сыном солгал. Он никогда не был женат и не имел детей. Довольствуется проститутками. И сам проститутка. Он ничего не решает. За него решения принимает Мирза. И звонил он по требованию Левоева. Вот только зачем? Это был не простой звонок.