Война на истощение - Владимир Дудченко

— Даххин! Закуривай, вахш.

— Спасибо, мой господин. — Сержант достал из пачки сигарету и сунул руку в карман за спичками.

Леви тоже вытащил сигарету и щелкнул зажигалкой. Оба закурили. Майор бросил взгляд на свою колонну. Там, возле машин, некоторые бойцы курили, посматривая в его сторону. Цвика Вайс молча стоял на полшага сзади командира «Шфифона», подстраховывая его.

— Так ты что, будешь проверять документы у всех моих людей? — спросил Леви и рукой с сигаретой показал на танковую колонну, потом повернулся к Цвике и улыбнулся, — вот у лейтенанта еще проверь…

— Нет, господин майор, — ответил сержант и замялся, — но…

Договорить часовой не успел. Раздался мощный гул самолетов, в небе на малой высоте со стороны Суэцкого залива шла пара «Скайхоков».

«Гара!»[47]— В один голос закричали египтяне и бросились к щели возле палатки. Чуть помедлив, туда же помчались сержант-часовой и его враз проснувшийся напарник.

— По машинам! — во весь голос скомандовал майор Леви и побежал к своему танку. За ним, поглядывая на небо, бежал Вайс.

Танк Хагая Леви снес шлагбаум и, набирая скорость, двинулся по дороге на юг в направлении на Рас Абу-Дараг, где уже работала израильская авиация. Майор посмотрел назад. Танки и бронетранспортеры, изрыгая дизелями синеватый дым, шли за ним…

* * *

Сохну проехали без остановки. Хагай Леви подивился густой растительностью этого местечка, расположенного между широкой лентой песчаного побережья и черными уступами гор. Мелькнули крыши невысоких построек, примостившихся под пальмами и акациями. Взошедшее солнце начало здорово припекать, воздух становился горячим и неприятно обжигал лицо, броня танка быстро нагревалась…

Через несколько километров справа от дороги на холме Леви увидел наблюдательный пост противника, обложенный мешками с песком. Египтяне даже не удосужились его замаскировать. Сверкнула отраженная солнцем оптика. Танк командира «Шфифона» проскочил мимо. Пусть парни поработают, — подумал майор, — внесут свою лепту в общее дело… И приказал по рации уничтожить НП противника. Остановив танк, Хагай Леви в бинокль посмотрел, как танковое орудие Вайса вело огонь по наблюдательному посту. Картинка была та еще, почти как на учениях: вспышка взрыва, взметнувшийся песок и повисшее в неподвижном воздухе облако дыма. Леви удовлетворенно хмыкнул.

На подходе к Рас Абу-Дараг, где, по данным разведки, располагались порядочные силы противника, Леви действовал строго по боевому уставу. Когда авиация, наконец, закончила свою работу, танки «Шфифона» заняли предбоевой порядок, затем рассредоточились и открыли огонь из орудий по дымящимся развалинам военного лагеря египтян. Две пулеметные точки быстро подавили. Так же быстро пулеметным огнем расправились с расчетом безоткатного орудия Б-10. Смельчаки успели произвести лишь один выстрел, да и то промазали.

Спешившиеся десантники при поддержке БТРовских пулеметов атаковали позиции. Впрочем, добивать там оставалось совсем немного: отдельные очаги беспорядочного сопротивления обезумевших после нескольких мощных авианалетов египтян. Пленных не брали…

— Наводчик, какого черта? — заорал майор Леви.

— Командир, ло еванти. Не понял.

— У них радар еще работает! Антенну видишь? Смоля — левее… Наводи!

— Еванти.

Через какую-то минуту антенный комплекс египетской РЛС был разрушен тремя танковыми снарядами…

— Пленных не брать! — заорал Леви, соскочив с танка и на бегу выхватывая из кобуры свою «Беретту», видя, что бойцы спецназа о чем-то говорят с поднявшими руки арабами, недоумевающими, почему их атаковали свои же египетские братья… — Впрочем, в шуме боя его никто не слышал. — Не брать пленных! — громко кричал Леви. Он споткнулся и упал лицом в песок.

Поднявшись, Леви подбежал к одному из арабов с поднятыми руками, и разрядил в него половину обоймы. Араб упал и задергал ногами в агонии. Рваные ботинки египетского солдата рыли борозды в политом кровью песке… Командира, наконец, увидели и услышали.

— По машинам! — скомандовал Хагай Леви, глянув на часы. Он смотрел, как спецназовцы короткими очередями из автоматов Калашникова в упор пристреливали падавших на колени египтян и бежали к своим БТРам. — Кончай их, черт возьми! Эш! Огонь! — Леви разразился длинным арабским ругательством и весь потный от напряжения и жары побежал к своему танку. Он вскарабкался на башню, быстро обозрел поле боя и опустился на командирское сиденье. — Ссса яшар![48]— Приказал Леви механику-водителю и вытер рукой мокрое лицо.

… Заафарана встретила танковую колонну «Шфифона» огромными клубами черного дыма. Казалось, что горело все, даже красноватая каменистая земля у подножия холмов и песчаная полоса с островками чахлой растительности, примыкавшая к воде залива. На фоне черных дымов Суэцкий залив под яркими лучами солнца казался особенно голубым, сливаясь на горизонте с безоблачным небом.

— Похоже, наши асы применили напалм, — без удовольствия подумал майор Леви, категорически не признававший использование подобных варварских средств поражения. — Хара![49]— Он плюнул и достал карту. — Где же радар? — Отыскав позицию радиолокационной станции, он попытался сориентироваться на местности. Дымы мешали. Наконец, определив направление, Леви по рации дал команду двигаться за ним.

От шоссе к закрытой дымом позиции П-12 вела грунтовая дорога, заворачивавшая вправо. На дороге дымились два колесных бронетранспортера, один был перевернут, покрышки чадили, сквозь черноту дыма прорывались язычки пламени… Живых людей видно не было; около БТРов в немыслимых позах валялись сгоревшие до черноты трупы. Прямым попаданием 500-фунтовой авиабомбы разнесло позицию зенитной установки, на ее месте образовалась огромная воронка, а 23-миллиметровую зенитку отбросило взрывной волной метров на десять… Нескольких египтян страшная смерть настигла около блиндажей. Там земля тоже продолжала дымиться. Запах был отвратительным. Хагая Леви передернуло от омерзения: он впервые близко увидел и ощутил последствия применения напалма.

Авиация потрудилась на славу. Все наземные постройки были полностью разрушены. Кое-где угадывались остатки капониров с техникой: грузовиками, бронетранспортерами и танками Т-34. Блиндажи, возвышавшиеся своими насыпями, изъязвленными попаданиями НУРСов, дымились догоравшим напалмом. Трупов, однако, было немного. Видимо, во время налетов большинство египтян этих передовых позиций 18-й бригады забились в блиндажи, где и погибли, сгорев от напалма.

…По извилистой дороге, ведущей к позиции египетской РЛС, три танка «Шфифона» наконец вышли на дистанцию стрельбы прямой наводкой. Антенну П-12 было отлично видно. Она не вращалась. Судя по покореженному виду антенного комплекса, и там египтянам досталось от израильских штурмовиков по первое число. Выпустив для надежности по снаряду, танки развернулись, и пошли обратно в сторону залива. Там их уже ждали десантные корабли. В небе барражировала авиация, прикрывая отход «Шфифона». Казалось, что операция «Равив» близилась к завершению.