Война на истощение - Владимир Дудченко

Майор Леви выбрался из танка, стащил с головы танковый шлем и направился к человеку. Тот смотрел на танки и БТРы, поочередно останавливающиеся и глушившие двигатели. Потом перевел взгляд на подходящего к нему танкиста.

— Ас-салям алейкум, брат, — произнес Леви по-арабски и протянул человеку руку. — Майор Мухаммад Саид, командир разведгруппы.

Молодой египтянин в штанах цвета хаки и белой футболке ответил на приветствие и пожал руку офицера-танкиста. — Искяндер, русский переводчик.

— Ты русский?! — удивился Леви и уставился на юношу голубыми глазами. — Не может быть!

— Почему не может быть? Очень даже может. Кстати, майор, что там бомбят? — Юноша показал рукой в сторону далекого зарева.

— Не знаю, Искяндер. А это Рода? — Леви повернул голову в направлении коттеджей.

— Да, Рода.

— Значит, мы идем правильно. Нам дальше. — Леви посмотрел на дорогу и на свою колонну. Из башенных люков, высунувшись по пояс, торчали фигуры танкистов, некоторые курили.

— Майор, ты родом из Александрии?

— Да. Ана искяндарани.[42]А что, заметно?

— Немного. Слова отдельные произносишь не так, как говорят в Каире.

— Ладно, русский. До свидания. Может, когда свидимся. — Леви пожал руку юноше и побежал к головному танку… По дороге и потом, когда колонна тронулась, Хагай Леви мучила одна мысль: «Надо было захватить с собой этого русского переводчика. Но, с другой стороны, какой с него толк? Переводчик. Беайа …[43]»

* * *

Проезжая мимо Эль Хафира, Леви увидел зарево за холмами. Там продолжала работать израильская авиация. Гул самолетов и взрывы заглушались рокотом танкового двигателя. Майор вновь опустился на свое сиденье в башне танка. Внутри было жарко и душно. Он вздохнул, приник к триплексу и всмотрелся в ленту шоссе. Там что-то появилось.

— Наводчик, наблюдаю цель, — сказал Леви по ТПУ. — Видишь, вышла из-за поворота? Пока не разберу, что это.

— Командир, цель вижу, — отозвался наводчик. — Похоже на грузовик. Дистанция 1500.

— Подпустим поближе, — сказал Леви, — для надежного поражения. — Через несколько минут оптика командирского прицела приблизила грузовой автомобиль, едущий навстречу с приличной скоростью. Леви уперся в налобник прицела, навел перекрестие на грузовик и нажал кнопку целеуказания. Орудие быстро довернулось в сторону визирования командирского прибора.

— Осколочно-фугасным, — скомандовал Леви. — Автомашина, 600, с ходу. Эш! Огонь!

Глухо рявкнула пушка и покатилась выброшенная гильза. Запахло сгоревшим порохом. На месте грузовика возникла вспышка взрыва, и появилось облако из дыма и песка, из которого в разные стороны летели куски железа и ошметки деревянных бортов.

— Давай правее, — сказал майор механику-водителю. — Гляну, что мы долбанули. — Он высунулся из башни и посмотрел на то, что недавно было грузовиком. Машину прямым попаданием русского 100-миллиметрового снаряда разнесло в клочья. Окутанные черным дымом горели покрышки, язычки пламени лизали отброшенный в сторону двигатель… Сколько там было людей, майор так и не разобрал: дымящиеся куски тел, обрывки обмундирования, автомат Калашникова без приклада… На скорости проехали мимо. До первого из двух основных объектов спецназа «Шфифон» — станции РЛС в районе Рас Абу-Дараг оставалось порядка 30 километров.

Майор Леви посмотрел в бинокль налево, на залив. Горизонт был чист. Наконец, намного левее он увидел десантные корабли, шедшие гуськом.

— Прилично отстают морячки, — подумал он, — ничего, догонят, пока мы будем колошматить арабов…

Минут пятнадцать ехали молча. Унылый и однообразный пейзаж навевал сон. Судя по карте, колонна приближалась к Сохне.

— Командир, — раздался в шлемофоне голос наводчика. — Впереди, похоже, сторожевой пост. Вижу палатку, шлагбаум, группу людей.

— Понял, сержант. Еванти, — отозвался майор Леви и прижался к триплексу. — Точно, пост.

Он нажал клавиш тангенты рации и произнес на арабском кодовую фразу: «Ана сыфр выхид. Интибах! Тарик гейр муставий!»[44]

— Механик-водитель!

— Я, командир, — ответил по ТПУ водитель танка.

— Будем останавливаться.

— Вас понял. Еванти.

Разумеется, останавливаться у сторожевого поста, как и раньше в поселке Рода, никакой необходимости у командира «Шфифона» не было. Но майору вдруг захотелось еще раз испытать себя в непосредственном контакте с врагом. Так сказать, потешить самолюбие крутого спецназовца, добавить в кровь порцию адреналина…

Танк майора Леви остановился у шлагбаума, где стоял египетский солдат с «Порт-Саидом» на груди и поднятой вверх правой рукой. Рядом с ним с таким же «Порт-Саидом» стоял его явно заспанный напарник. У небольшой грязной палатки на земле возились еще два солдата, похоже, готовили чай.

Леви выбрался из башенного люка и спрыгнул на землю. Поправив уже расстегнутую кобуру с «Береттой», он пошел к часовому. Водитель заглушил двигатель танка. Леви повернул голову назад: колонна останавливалась. Из люков начали высовываться командиры танков, один из них, лейтенант Цвика Вайс, уже бежал к майору Леви. Из бронетранспортеров посыпались бойцы с автоматами Калашникова…

— В чем дело, вахш?[45]— спросил на египетском диалекте Леви у часового, отдавшего ему честь.

— Проверка документов, господин майор.

— С каких это пор? Что случилось? — возмущенно спросил Леви и разглядел на рукаве часового сержантские нашивки. — Отвечать, сержант! Кус уммак![46]

Два египтянина у палатки поднялись с земли и во все глаза смотрели то на колону, то на Леви с Вайсом. Один прихлебывал чай из маленького стаканчика. Оба никакого беспокойства не испытывали.

— Мой господин, здесь всегда проверка документов, — ответил сержант, вытянувшись.

— Я — майор Мухаммад Саид, командир разведгруппы 10-й механизированной дивизии. — Повысив голос, сказал Хагай Леви и расстегнул пуговицу нагрудного кармана, якобы собираясь достать удостоверение личности, притом, что никаких арабских документов у него не было. — Следую в Заафарану с задачей особой важности.

Египетский сержант молча ждал, когда Леви достанет документы, но майор вытащил из кармана пачку «Клеопатры» и протянул ее часовому.