Траурный эндшпиль - RedDetonator

Вообще, изначально я хотел выменять эти сферы на что-то более выгодное, ведь эпический потенциал — это невероятное могущество, доступное немногим. Но хорошо, что получилось использовать их на благое дело.

— Как ощущения? — спросил я у Никонова.

— Дерьмовые, — признался он. — Но зато сверхспособность — мама не горюй, ха-ха! Щас, смотри!

Он взмахнул рукой и прямо перед нами материализовалась голая женщина с массивным бюстом, солидной кормой и оранжевой кожей. Вместо волос у неё было полупрозрачное пламя.

— Саракш!!! — испуганно выкрикнула она.

— Ага, тебе тоже привет, — усмехнулся Никонов. — По-хорошему или по-плохому?

— Индирт кураш! — заявила эта оранжевая женщина.

Прозвучало это так, будто она прокатила его по мамке или по папке.

— Ну, я хотел миром, — пожал плечами Иван, после чего сжал кулак.

Женщина рухнула на пол и сжалась в позу эмбриона.

— Подчинись мне, и жизнь твоя не будет похожа на мучение, — велел ей Иван. — А если мне понравится твоя служба, я отпущу тебя, скажем, через двадцать лет.

Поднявшаяся на ноги потусторонняя женщина поморщилась, но склонила голову и встала на колени.

— Вот и ладушки, — заулыбался Никонов.

— Это что такое? — спросил я.

— Ифрит, — ответил он. — Я выдернул её из мира ифритов и джиннов, насильственно. Теперь она будет работать на меня, двадцать лет, как ты уже понял. Мне теперь предстоит ожесточённо качаться, ведь я хочу выдернуть ещё пару-тройку ифритов…

— Всё будет, обещаю, — заверил я его. — Что она может?

— Поражать моих врагов огнём, в ближнем бою тоже очень хороша, но для этого ей нужны доспехи и оружие, — ответил Никонов. — Надеюсь, интендант не зажмёт.

— Не зажмёт, — усмехнулся я. — Нас ждёт очень тяжёлый поход, поэтому пригодится любая подмога.

— Ты же хочешь снести коллайдер, да? — спросил он.

— Это входит в мои планы, — кивнул я.

— Может, ну его? — предложил он. — Рисковать, лезть невесть куда, а ведь там и убить могут… Я чувствую, что нам будет ништяк и просто в Коммуне. Нахрена хотеть большего, если мы и так уже круче самых круто сваренных яиц?

— Нужно попытаться прекратить этот бардак, — покачал я головой.

— А нафига? — спросил Никонов.

— Ты сейчас прикалываешься или это тебе сверхспособность в башку дала? — напрягся я.

Возникла пауза, причём из тех пауз, которые возникают именно в таких случаях, когда от правильного ответа зависит вообще всё.

— Да прикалываюсь, конечно же… — нарушил эту напряжённую паузу Никонов.

Но я ему, почему-то, не поверил. Неискренне как-то прозвучало. И он тоже понял что-то по моему взгляду.

Быстро опускаю руку к топору, но ифрит сразу же атакует меня, сбивая с ног.

— Стоп! — выкрикнул Иван. — Стоп! Я всё понял! Эй, слезь с него!

Ифрит слезла с меня и я увидел причину такой неожиданной мирной инициативы. У правого глаза Ивана неподвижно висела вилка.

Я поднимаюсь на ноги, вытаскиваю из кобуры обрез двустволки и навожу его на Ивана.

— Вилкой в глаз или… — усмехнулась Елизавета.

— Ха-ха, смешно, — без улыбки и смеха произнёс Никонов. — Кэп, я же прикалываюсь…

— Ага, — киваю я и нажимаю на спусковой крючок.

Мозги разлетаются по помещению, а дробь впивается в стену мелкими точечками.

— Зачем? — спросила Елизавета.

— Он напал на меня, — пожал я плечами, после чего посмотрел на ошалевшую гостью из параллельного мира.

Ифрит на месте, стоит в состоянии охеревания. Очередное доказательство того, что сверхспособности привязаны к чему-то реальному.

Если написано, что меч принадлежал мученику Кассию — значит, так и есть на самом деле.

Если есть боги — значит, они существовали объективно, а не были созданы проклятыми масками.

— Что будем делать с этой? — спросила Елизавета.

— Не знаю, честно говоря, — ответил я и перезарядил обрез. — Выкинем за борт? Или пристрелим?

Похоже, что она нас прекрасно понимает, судя по реакции. А она испугалась.

— Куруш, я готова служить тебе, — упала она на колени. — Сделаю всё, что хочешь, только не убивай.

— Что-то подозрительно покладистая она, не думаешь? — посмотрел я на Елизавету.

В этот момент в помещение ворвался вооружённый автоматом Аршанин, а за ним влетела группа из пяти вооружённых абордажников.

— Что происходит⁈ Где стрельба⁈ — выкрикнул старший мичман.

— Всё уже, отстрелялись, — ответил я. — Никонов напал на меня, а я отреагировал.

— А это кто⁈ — ткнул Аршанин автоматом в сторону ифрита.

— Это ифрит, — вздохнул я. — Тяжёлое наследие царского режима…

— А чего голая? — удивлённо вопросил старший мичман.

— Да я откуда знаю? — спросил я у него. — Она появилась пару минут назад. Точнее, Никонов выдернул её из параллельного мира.

— А чего он дурканул-то? — не понял старший мичман.

— Да поди разбери, — пожал я плечами. — Основной версией предлагаю считать следующее: принятая сверхспособность слишком сильно и слишком сразу дала ему в голову, после чего фляжка протекла и он начал дурковать. Полагаю, что мыслишки о том, чтобы получить сверхспособность и комфортно устроиться на самой вершине нашей нездоровой социальной пирамиды, были у него в голове уже очень давно.

— Он всегда казался мне слегка с прибабахом, больно балагуристый какой-то был, — признался Аршанин. — Ну, что ж поделать, сам выбрал свою судьбу. Хотя ты мог бы и вывести наружу, прежде чем ему голову дырявить…

— Что же делать с тобой, чудище иномирное? — перевёл я взгляд на ифрита.

— Я буду служить тебе, клянусь, — ответила она. — Двадцать лет.

— Как я могу быть уверен в том, что ты меня не кинешь? — спросил я.

— Клятва священна, — ответила ифрит.

— Мы, вообще-то, простые шурави, клятвы перед шурави не стоят ничего, — усмехнулся я и наткнулся на озадаченный взгляд Аршанина. — Это мне односельчанин сказал, он служил в ОКСВА.

— Чем я могу доказать свою верность клятве? — спросила ифрит.

— Как тебя звать? — задал я вопрос. — И кто-нибудь, принесите ей простыню или что-то вроде того, неприлично же!

— Ахмара, — представилась она. — Восемьдесят третья дочь Ахмара Внушительного, младшего хакима Полей Пламени.

Один из абордажников