Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Вовремя ты тормознул, – отряхиваясь, сказал Идрису Бабич. – Тебе-то что до них? – спросил он Дениса. – Если всем…

– Проехали, – буркнул Калмыков. – Где-то внутри срабатывает. С детства, видать, заложено – когда плохо кому-то, пытаюсь помочь.

– Обрабатывают Грозный, – сменил тему Борис. – Точно, скоро штурмом пойдут.

– Только бы не остановились, – вздохнул Идрис.

– Почему в подвале никого нет? – щелкнув зажигалкой, спросил Денис.

Бабич включил фонарик. Все увидели небольшое, судя по всему, огороженное от общего подвала помещение. У стены на чистом полу лежал круглый коврик. У другой – стол, два аккумулятора, подсоединенные к ним две автомобильные фары.

– Временный пункт боевиков, – пояснил Идрис. – Здесь почти на каждой улице есть. Только почему открыт? – спросил он и тут же сам ответил: – Впрочем, кто сюда войдет. Застанут – убьют на месте.

– Успокоил, – хмыкнул Борис. – Валим отсюда в темпе. – Он шагнул назад.

– Опоздали, – отступив в сторону и закрывая собой прижавшуюся к Марият Машу, улыбнулся Денис, – хозяева пожаловали.

Бабич тоже отступил.

– Если трое, – приглушенно проговорил Калмыков, – работаем ножами. Двое мои.

– Тогда четверо, – понял его Идрис.

В схрон вошли трое бородачей.

– Вы чего здесь? – недовольно осмотрел подвал первый боевик. – И русская девчонка здесь. Быстро…

– Видишь, – протянул ему справку-удостоверение Идрис, – на улице бомбежка. Если есть вопросы, обратись к Хаттабу. Он послал нас.

– Хаттаб и ополчение, – усмехнулся боевик. – Ты…

– Хаттаб и создавал ополчение, – неожиданно вмешался Денис, поскольку чеченцы разговаривали по-русски, – на свои деньги.

Боевик взглянул на него. Вздохнув, промолчал. Другой что-то сказал ему по-своему.

– Закон боевого содружества нарушаете? – наобум ляпнул Борис. – Говорите по-русски.

– Ты будешь учить нас, как нам на нашей земле разговаривать? – Чеченец враждебно уставился на него.

– Я просто напоминаю, – усмехнулся Бабич, – хотя бы потому, что на твоей земле я воюю за вас.

Боевики переглянулись.

– Там тихо, – Денис кивнул на дверь, – нам пора.

– Транспорт нужен, – вспомнил Борис, – наша тележка приказала долго жить.

– Найдем что-нибудь, – спокойно сказал Идрис.

Боевики по-прежнему стояли у двери. Малика и Марият, взяв винтовки, пошли к двери. Следом, со страхом глядя на бородачей, двинулась Маша. Идрис и Бабич вышли. Денис, пятясь задом, держал в поле зрения провожавших его недобрыми взглядами чеченцев.

– До встречи! – усмехнулся он и вышел. Ногой захлопнул дверь.

– Вы правильно вели себя, – сказал Идрис. – С ними надо разговаривать именно так.

– Мы старались, – усмехнулся Бабич.

– Они нам на хвост не сядут? – спросил Калмыков.

– Нет, – уверенно проговорил чеченец.

– И что делать будем? – Калмыков кивнул на обугленный остов «рафика».

– Сейчас заберем машину у кого-нибудь из гражданских, – немного подумав, сказал Идрис. – Здесь такое практикуется. Правда, не нарваться бы на родственника или знакомого кого-нибудь из известных полевых командиров. Масхадов здесь, можно сказать, никто. Басаев и Хаттаб вообще не считаются с его мнением. Он делает так, как они ему диктуют.

– А Радуев? – спросил Денис. – Где он? Вроде, как говорят, в Турции умер.

– Он был там. У Радуева даже могила имеется. Живучий Салман. Но с головой у него точно не в порядке. Его даже Масхадов зовет человеком с пулей в голове. У Салмана один глаз поврежден. Лицо ему изрядно попортили. Он тут создавал отряды смертников. У кого погибли родственники, тем следует, по Радуеву, взрываться вместе с русскими. Отряд людей-бомб, подобно японским камикадзе, хотел создать. Говорят, есть такая небольшая команда. Мальчишек четырнадцати-пятнадцати лет набирают и там им головы туманят. Правда, насколько это верно, не знаю. Но информация такая Гантамирову поступала.

– Гантамиров молоток, – сказал Денис. – Его в тюрьму, считай, ни за что упрятали, а он жизнью рискует. А ведь может получиться так – окончится здесь заваруха, Гантамирову ничего и не обломится. Я про власть говорю. Наедут умники и будут кресло президента и места повыше между собой делить.

– Нас это не касается, – недовольно проговорил Борис и посмотрел на небо. – Как выбираться отсюда? Сейчас снова налетят орелики наши и вполне могут приветствовать нас бомбами.

– А я о духах вспомнил. – Денис кивнул на подъезд. – У одного я мобильный видел. Сейчас свяжутся и вызовут группу захвата. Ведь, наверное, уже знают, что Аваева этого пришили. Так что…

– Я его дверь запер, – сказал Борис, – а к своему они ломиться не станут. Но все-таки надо быть наготове.

– Стойте здесь, – решил Идрис и вышел к проезжей части. Поднял руку. Остановилась «Нива». Идрис подошел к открывшему окно водителю и что-то стал говорить. Затем достал справку, показал ее.

– Наглый как танк, – буркнул Борис.

Калмыков усмехнулся.

– Знает свое дело, – довольно сказал Борис, увидев, как из «Нивы» выходит человек славянской внешности, а Идрис садится за руль.

– Представляю, что он сейчас думает, – усмехнулся Калмыков.

– Садитесь! – позвал Идрис.

Девушки, Маша и Денис сели на заднее сиденье. Маша на коленях у Марият, Малика – у Дениса. Бабич, увидев, что Малика смущена, хмыкнул.

– Куда мы? – спросил Бабич.

– Попробуем по реке Сунже на юг уйти. Как я понял, вам с войсками встречаться не хочется. Федералы почти обложили Грозный. Еще день-два, и закроют все выходы. По Сунже на юг выбраться еще возможно. Но тоже есть вероятность нарваться на разведгруппы. Однако выбирать не приходится. В крайнем случае, когда возьмут, я выйду на Гантамирова и все объясню ему.

– Нас на месте положат, – хмуро сказал Борис. – И никаких разборов устраивать не станут. Были бы мы арабы или еще кто, тогда, может, взяли бы. А так, – он криво улыбнулся, – положат на месте. Лично я так и сделал бы.

– Да солдаты, наверное, так и поступают, – заметил Денис. – Представляешь, берешь того, кто в тебя стрелял, а он, сволочь, русский. За ноги, за руки и БТРами в стороны.

– Накаркаешь, – буркнул Бабич. – Какой-нибудь умник попадется, и раздерет нас родимая армия на четыре части. Интересно, что раньше отрывается – руки или ноги?

Увидев, что девушки быстро переглянулись, Денис рассмеялся.

– Первая проверка, – увидев четверых боевиков, буркнул Бабич.

Идрис начал останавливать машину.

– Времени нет, – недовольно бросил он по-чеченски подошедшему боевику.