Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Хватит! – недовольно оборвал его плотный. – Ты стал слабым, – презрительно бросил он. Муса вспыхнул. – Тебя хватает на избиение пленных, потому что они не могут ответить. К тому же ты стал говорить о политике. Солдат не должен этого делать. Уходи, я больше не позволю бить пленных. Иди! – Давая понять, что он сказал все, отвернулся.

Муса вскочил и быстро отошел.

– Щенок, – пробормотал плотный. – Но во многом он прав. Все получилось не так, как говорили наши вожди. Партизанская война! – Он хмыкнул. – Это для мальчишек, которым нужна романтика приключений, и тех, кому деваться некуда. С одной стороны, кровная месть родственников убитых ими, с другой – федералы, перед которыми у них руки по локоть в крови. Да и я в таком же положении. Надо уходить в Грузию, к родным. Сегодня должен встретиться с дагестанцем. Цену назначу сам.

– Ура! – вскочив, закричал один из худых, изможденных людей. – Наши!

Коротко простучал автомат. Кричавший упал.

– Бей духов! – швырнув камнем в одного из боевиков, воскликнул невысокий человек с окровавленной повязкой на голове.

Трое пленных захватили одного боевика и подмяли под себя. Боевики открыли было огонь, но тут же бросились врассыпную. Два вертолета поочередно сделали боевые заходы. Двухэтажный дом с пулеметчиком на крыше, словно лопнув, с оглушительным грохотом развалился. С земли беспорядочно гремели выстрелы. Второй вертолет тоже ударил по обнаруженной точке. Сложившись, рухнул на камни ангар. Подброшенный взрывом, перевернулся «УАЗ» с установленным на нем зенитным пулеметом. С неба, кроша камни, из стальных птиц ударили пулеметы.

Грохот взрывов, стрельба, шум вертолетных двигателей, крики раненых, дым от горящих домов, взорванных боеприпасов – эпизод свободной работы летчиков федеральных войск. Но они даже не предполагали, что этим спасли несколько десятков жизней.

Николай скатился в ложбину и посмотрел вверх, на столбы дыма. Вертолеты уходили.

– Парень! – услышал он. Обернувшись, увидел приподнятую из-за обросшего мхом камня руку. – Помоги!..

Николай снова посмотрел вверх и, придерживая больное колено, пополз к камню. За ним лежал худой человек с лысой макушкой.

– Ты кто?

– А ты не знаешь? Вместе столько дней. Твоего старшего приятеля прибивали к кресту… Помоги.

– Что с тобой?

– Осколком зацепило. Видишь? – Человек показал распоротую ягодицу. – Стыдоба, конечно, но что делать. Из-за этого сюда и свалился. Здорово там?

Николай покачал головой, потом сорвал горсть травы и предупредил:

– Я попробую кровь стереть, чтобы понять…

– Давай.

Николай провел травой по ране.

– Что там?

– Мясо видно.

Вверху простучала автоматная очередь. Николай, прижавшись к камню, замер: боевики расстреливали оставшихся в живых рабов и ножами добивали раненых.

– Уходить надо, – прорычал бородач с раненой рукой. – Вертушки могут десант выбросить. Наших с собой, остальных в пропасть.

– Там четверо наемников убито, – сообщил ему подошедший боевик. – Один араб. Он тоже мусульманин, как же мы его…

– Берем чеченцев! – рявкнул бородач. – И быстрей!

Николай, отталкиваясь здоровой ногой, волок за собой раненого. Полз очень медленно. Часто останавливался и обессиленно лежал несколько минут.

– Парень, – промычал во время очередной остановки раненый. – Оставь меня, уходи. А то вдвоем мы не…

– Прощай, – услышал он тихий голос.

– Подожди! – приподняв голову, испуганно воскликнул раненый. – Не бросай меня. Слышишь? Я не смогу! Слышишь?

Николай молча полз вперед.

– Парень! – снова услышал он. – Не уходи! Слышишь? Не оставляй меня!

– Заткнись, услышат.

– Не бросай меня, пожалуйста.

– Да закрой рот, – опасливо посматривая вверх, приглушенно бросил Николай, – или я тебе башку расшибу! – Схватив камень, замахнулся, но уронил руку с камнем, заплакал и ткнулся лицом в каменистую почву. – Не уйти нам вдвоем, – всхлипывая, проговорил он. – А я больше не могу у них быть. Я готов на что угодно, лишь бы им не попасться. Не уйти нам с тобой, понимаешь?

Раненый тоже плакал. По грязным щекам сползали

слезы.

– Не оставляй меня, – промычал он.

– Но ты сам сказал, – Николай вытер слезы, – чтобы я…

– Я так боль заглушал и страх. Я думал, ты начнешь успокаивать меня. Я пять месяцев у них. Знаешь как били? Обкурятся травы и бьют. На цепочке, как собака, за ихними козами и коровами ухаживал. Не уходи. Я из Минеральных Вод, Антоном зовут. Художник я непризнанный. Ни жены, ни родных. Мать умерла, а отца и не знал. Сюда попал случайно. Приехал в Ингушетию, хотел…

– Не уйти нам вдвоем, – перебил Николай. – Понимаешь? Я не могу больше. Да и убьют нас. Это мой шанс. Может, последний шанс, чтобы выжить. Не могу…

– Не уходи, – плача, попросил Антон, – не бросай меня. Я как смогу, так и ползти буду. Все делать буду, что смогу. Только не уходи!

Николай, выматерившись, пополз обратно.

– Спасибо, – сглотнул слюну Антон.

– Да иди ты! – огрызнулся Николай.

– Я сам попробую. – Цепляясь пальцами за камни, Антон подал тело вперед. – Сам! – И, вскрикнув, отдернул руку. – Ноготь сломал, – сунув в рот средний палец, промычал он.

– Заткнись, – расслабленно раскинувшись, буркнул Николай.

– Тебя как зовут? – спросил Антон.

– Морозов. Сержант Морозов. Колька.

– Не бросай меня, Морозов, – умоляюще проговорил Антон. – Я…

– Да я сам покалеченный, – огрызнулся сержант. – Мы оба еле живы. Голодные, раненые, слабые. Один я, может…

– Не уходи. Вдвоем все-таки легче. Вот! – Антон сунул руку в карман и достал завернутый в обрывок газеты кусочек лепешки. – На, – сглотнув, вздохнул он, – все-таки…

– Ладно. – Николай отвернулся. – Сейчас немного посидим и двинемся. – Он закрыл глаза.

– Колька, – прошептал Антон, – надо уходить, а то вдруг они начнут искать. Сосчитают и увидят, что людей не хватает.

– Вообще-то да, – кивнул Николай. Ухватив Антона за ворот, отталкиваясь здоровой ногой, пополз. Антон, помогая себе руками, тоже двинулся ползком.

– Двоих или троих рабов, – сказал раненному в руку боевику другой, – кажется, нет.

– Уходим! – зло бросил тот. Повернувшись, осмотрел догоравший сарай, дымящиеся развалины того, что осталось от дома, поваленный ангар. Скользнул взглядом по трупам рабов. Отдельно лежали убитые боевики. – Уходим, – повторил он.

– Может, группу высадят? – с надеждой проговорил Николай.