Флотская богиня - Богдан Сушинский

— Если нужно, я готова отправиться вместе с графиней Жерми в Берлин, Париж или в Рим. Пусть даже в качестве прислуги или тайного телохранителя.

Тут уж, конечно, мужчины не смогли удержаться от снисходительных улыбок и гасили их, глядя каждый в свою сторону.

— «Тайного телохранителя», говоришь? А что, такой вариант тоже не исключается, — первым пришел в себя после этого заявления подполковник. — Возможно, со временем дело дойдет и до таких вояжей.

— Со временем — да, — многозначительно подтвердил генерал. — Но пока что… Словом, Анна Альбертовна дала согласие сотрудничать с нами. Под видом беженки, которой не удалось уйти за линию фронта, мы возвращаем ее в Степногорск. В городе она объявит немецким властям о своем происхождении и, таким образом, начнет рейд в те края, где сейчас обитает ее отец; с твердым намерением оказаться в его объятиях.

— Неужели она согласилась шпионить против родного отца?

— Генерал Подвашецкий живет, предаваясь сладостным грезам. Так что графине Анне Подвашецкой предстоит пройти свой собственный путь к высшему свету эмиграции, найти свое место в стае белогвардейской аристократии. Пока что это все, что тебе нужно знать, сержант, чтобы понять всю важность операции по ее внедрению… — произнеся это, генерал вопросительно взглянул на Гайдука.

Подполковник понял его, кивнул и продолжил:

— Обойдемся без парашютов. Высаживаться будете с приземлившегося самолета довольно далеко от Степногорска. Анна Альбертовну встретят наши люди. Что же касается тебя, то рассматривается такой вариант…

В это время появился ординарец генерала и сообщил, что арестованный Разлётов доставлен. Генерал ответил: «Пусть ждет!», а сам обратился к Евдокимке на «вы» и без звания:

— Вы, Евдокия Николаевна, полетите не одна. Приземление самолета вряд ли останется незамеченным. Естественно, у германской контрразведки возникнет вопрос: «Кого и с какой целью высадили русские?» Так вот. Ваша группа, куда войдут уже известный вам сержант Кожин, минеры из саперного взвода и, возможно, старшина Разлётов, обязана будет выступить в роли диверсантов, что высадилась из самолета, чтобы действовать на железной дороге, — генерал смерил девушку усталым взглядом, в котором, однако, светился огонек некоего озорного любопытства.

— Своими действиями группе нужно отвлечь немцев от Анны Жерми, — Евдокимка решила, что самое время убедить генерала в своей понятливости.

— Вас высадят вечером, — продолжил изложение плана операции подполковник. — В течение ночи группа совершит диверсию на железной дороге, а также нападение на склады в северной части поселка. А потом уйдет в плавни, или же найдет какое-либо другое убежище. Словом, требуется действовать, исходя из ситуации. Сутки спустя гидросамолет подберет Анну у заранее определенного прибрежного островка. Что скажешь на это?

Евдокимка немного помолчала, зачем-то нащупала в кармане трофейный пистолет, изъятый у плененного ею офицера; ощущая в руке оружие, она словно бы проникалась духом воинственности.

— Если говорить откровенно, я опасалась, что вы предложите мне вернуться вместе с Анной в Степногорск. На этот вариант операции я не согласилась бы.

Подполковник многозначительно взглянул на Шербетова: «А я что говорил?!»

— Почему так? Мне казалось…

— Конечно, если прикажете… Но вам, товарищ подполковник, хорошо известно, какой партийной активисткой зарекомендовала себя наша многоуважаемая Серафима Акимовна.

— Это она — о матери, — коротко расшифровал Гайдук для генерала.

— Поэтому немцы, не говоря уж о местных полицаях, не поверили бы в мою благонадежность. А значит, и в благонадежность Жерми. Но тот вариант, что вы только что предложили, меня вполне устраивает. Свою задачу я вижу в том, чтобы передать графиню из рук в руки тому, кто встретит ее. В случае же предательства, приму бой, попытаюсь спасти. Словом, как говорит мой комбат Корягин, план любой операции морского десанта сводится к формуле: «Главное — зацепиться за берег! А там уж, по ходу событий, разберемся!»

В кабинете воцарилось неоднозначное молчание. Генерал с досадой уяснил для себя: если бы они предложили тот, первичный, план операции, под который, собственно, Евдокию Гайдук и отзывали с фронта, — сейчас этот юный сержант морской пехоты поставил бы их в очень неловкое положение.

— Вы правы, Евдокия, — наконец выдохнул Шербетов. — В этом варианте, на чем мы в конечном итоге и остановились, как раз и проявятся ваша выучка и опыт десантника…

Когда Евдокимка вышла в коридор, где ей велено было подождать, генерал неожиданно спросил у Дмитрия:

— Она что, в самом деле не чует страха или просто храбрится?

— В ее характеристике есть прелюбопытнейшая фраза: «В боевой обстановке не предается страху смерти; поражает меткостью стрельбы и умением хладнокровно оценивать ситуацию. Бойцы рядом с Гайдуком приобретают чувство уверенности». А, как закручено? Лев Толстой лучше не сказал бы!

— Интересно, что бы запел твой «зарапортовавшийся» Толстой, — проворчал генерал, — если бы узнал, что на самом деле этот его храбрец-десантник — семнадцатилетняя девчушка?…

Тем временем, увидев в коридоре штаба Евдокимку, растрогавшийся и все еще не верящий в свое спасение эскадронный старшина Разлётов чуть было не бросился ей в ноги.

Однако Степная Воительница приблизилась к нему вплотную и вполголоса пробубнила:

— Не трави якорь, старшина. А главное, запомни: по документам я — мужчина, сержант Евдоким Гайдук.

Старшина на полуслове запнулся и беспомощно уставился на девушку.

— Вот так-то надежнее. Подольше молчи, — посоветовала ему сержант. — А вот, спасла я тебя, старшина, или же на самом деле погубила, об этом поговорим через несколько дней и в другом месте.

* * *

Окончательно десантно-диверсионная группа «Днепр» под командованием сержанта Евдокима Гайдука сформировалась уже к следующему утру. Для усиления ее из саперного батальона прибыли два минера-подрывника: сержант Веденин и рядовой Солодов. Согласно ролевым обязанностям заместителем командира назначен был сержант НКВД Кожин. На бывшего эскадронного старшину Разлётова возлагалось ведение разведки.

Еще в течение четырех дней группу готовили к диверсиям на железной дороге и к атаке на промышленные склады, а кроме того, обучали азам партизанской борьбы и знакомили с трофейным оружием — на тот случай, если через сутки эвакуировать ее с помощью гидросамолета по каким-то причинам не удастся. Из этих же соображений для задания всем выдали гражданскую одежду — телогрейки, сапоги, ватные брюки, легкие резиновые плащ-накидки.

— Что-то произошло, и Жерми с группой не полетит? — встревоженно спросила Степная Воительница, когда к концу третьего дня на полигон прибыл подполковник Гайдук. Один.

— Мы посадим ее в самолет в последнюю минуту. Только тебе одной останется известным, кто она и с какой целью направляется в тыл врага… А что касается вооружения и прочего снаряжения — что подсказывает опыт десантника?