Зачарованный - Алекс Флинн

Что еще она сотворила со мной? Со всеми нами?

Сейчас Мэг спасла принцессу. Викториана уехала. Она вернется домой, к своим друзьям, к своей семье.

К своим туфлям!

Внезапно налетает порыв ветра. Он сбивает людей с ног, и все оживают, размораживаясь.

Посреди комнаты появляется Зиглинда. Рядом Зигфрид.

— Ты можешь хоть что-нибудь сделать нормально? — спрашивает она Бруно.

Бруно съеживается.

— Bitte. Я не мог добраться до нее. Здесь была другая ведьма. Она меня остановила и дала им уйти.

— Уйти куда? — орет Зиглинда.

Бруно молча показывает на дверь, ведущую на парковку для сотрудников.

— Идиот! — Зиглинда бьет туфлей об пол. — Как ты мог позволить ей удрать?

— Я не… я не мог. Тут была… — он смотрит на Мэг, которая внимательно изучает свою обувь, — ведьма!

Зиглинда поворачивается к ней.

— Ты? Здесь?

Мэг глядит на нее.

— А где, по-твоему, я должна быть? На маяке? Ты же просто наврала Джонни.

— Я тебя сейчас туда засажу! — Она толкает своего сына. — Зигфрид! За ними! Пошел! В этот раз ты справишься!

— Да, мама.

Он еле сдерживает рыдания, но бросается к двери. Она заперта. Зигфрид тянет за нее, дергает. Она не поддается. Зиглинда поднимает руку, словно собирается выпустить молнию, чтобы взорвать замок. Но вдруг какая-то сила выбивает у нее почву из-под ног, и ведьма падает.

— Иди с другой стороны! — орет она Зигфриду.

Расталкивая людей, он несется к главному входу и, налетев на швейцара, выскакивает на улицу. Зиглинда пытается подняться, но она будто завязла в жевательной резинке, которая не дает ей оторваться от земли. Наблюдая за ней, я понимаю, что тоже должен догнать их. Я ввязался в эту историю с целью помочь принцессе. И мне придется идти до конца.

Я бегу за Зигфридом.

— Нет, Джонни! — Мэг все еще взглядом удерживает Зиглинду. — Попробуй еще раз попасть на парковку!

Я торможу, поскальзываясь, и направляюсь к закрытой, насколько я знаю, двери. Но она открывается. Легко. Я мчусь по темному проходу и вижу, как Викториана с Филиппом пытаются забиться в двухместный автомобиль Райана с откидным верхом. Принцесса останавливается, чтобы подобрать упавшую босоножку.

— Уезжайте! — кричу я. — Скорее! Они за вами гонятся! Райан, отвези их куда-нибудь подальше. В аэропорту Зиглинда найдет вас! И Бруно наверняка не вызвал самолет.

Услышав меня, они быстро усаживаются. Викториана на коленях у Филиппа, ее туфелька остается лежать на асфальте. Машина заводится. Они должны успеть. Они должны успеть.

Внезапно мне на грудь опускается чья-то рука. Потом что-то холодное касается шеи.

Это нож.

— А теперь ты заставишь их остановиться, — говорит голос Зигфрида.

— Нет!

Но я не хочу умирать.

Викториана показывает на меня Райану, прося его притормозить. Тот сомневается.

Зигфрид пихает лезвие мне в горло. Я чувствую кровь. Он запыхался.

— Если уедешь — убью его. Отдай мне… отдай мне принцессу, и никто не… пострадает.

Зигфрида трясет, когда он говорит это, я ощущаю его горячее дыхание на своем ухе. Парень напуган не меньше меня.

— Пожалуйста, — просит Викториана Райана — Он герой. Он спас моего брата. Я не могу допустить, чтобы он погиб.

Филипп кивает и открывает дверь. Они с Викторианой выбираются из машины.

Сердце Зигфрида колотится мне в спину так же бешено, как и мое собственное. Он очень тяжело дышит, словно сейчас упадет в обморок.

— Ja! — восклицает сын Зиглинды.

— Нет! — одновременно кричу я. — Викториана, нет!

— Заткнись! Теперь ты… подойди сюда, — приказывает Зигфрид принцессе.

Его интонации грубы, но я замечаю, как его трясет, будто он только что вышел из холодного бассейна.

— Нет! — повторяю я. Изогнувшись, я пытаюсь встретиться с ним взглядом, но с ножом у горла это нелегко. — Ты правда этого хочешь?

— Джонни, я пойду с ним. — Викториана идет к Зигфриду. Он хватает ее за руку. В одну секунду принцесса оказывается в его лапищах. Лезвие теперь у ее шеи. Меня Зигфрид отшвыривает.

— Нет! — воплю я.

Это не может так закончиться. Неужели я потратил столько сил только для того, чтобы он в результате увез принцессу?

— Все в порядке, — заверяет меня Викториана. — Ты сделал все, что мог.

— Нет. — Я пристально смотрю на Зигфрида и вспоминаю, как он позволил мне уйти на кладбище, вспоминаю, как его мать орала на него. — Ты действительно этого хочешь? Или ты здесь ради своей мамы?

— О чем ты говоришь?

— О тебе. Разве ты, — я показываю на Викториану, — такой злодей? Убийца? Я понимаю, какая у тебя семья и что ты привык исполнять желания родителей. Я тоже всегда помогал своим родственникам. Но иногда, Зигфрид, нужно и самому принимать решения.

— Я храбрый. — Он крепче прижимает к себе принцессу. — Она должна пойти за мной. — Но в его голосе слышно сомнение.

— Ты не стал драться со мной на кладбище, — продолжаю я. — А ты в два раза крупнее меня. Я не мог тебя побороть.

— Конечно нет, — смеется Зигфрид, вздрагивая. — Но я… — он останавливается, — я дрался с тобой.

— Нет. И в Залкенбурге — тогда ты тоже отпустил меня.

— В те разы я просто не справился. Я не умею колдовать. Мама считает, что я всегда все порчу.

— Может, ты не справился, потому что осознавал, что поступаешь неправильно?

Он немного ослабляет хватку, и Викториана глубоко вздыхает.

— Отпусти ее, — прошу я.

Рука, держащая нож, дрожит.

— Но… мама очень разозлится на меня, если я не доставлю ей принцессу.

Зигфрид думает. В его глазах неуверенность.

— Полиция будет в бешенстве, если похитишь принцессу. Тебя поймают и наверняка приговорят к смертной казни. А это похуже ярости твоей мамы.

Он тяжело дышит.

— Это стоит того? — спрашиваю я. — Твоя мама — колдунья. Она все равно выйдет сухой из воды. А тебя арестуют. Удастся ей тогда вытащить тебя на волю?

— Нет, — качает Зигфрид головой.

Я обращаю его внимание на скорчившуюся принцессу.

— Тебе именно это нужно? Причинять людям боль? Заставлять их делать то, чего они не желают? Твоей матери необходима власть. Поэтому она стремится услужить королю. Но тебе-то это зачем? Разве не лучше быть хорошим парнем?

Зигфрид глядит на Викториану. Легкий ветерок шевелит ее золотые волосы.