Зачарованный - Алекс Флинн

Жил на свете сапожник. Денег у него совсем не было.

Братья Гримм. Маленькие человечки

Я никогда раньше не видел настоящую принцессу. И похоже, сегодня мне снова не повезет.

Давайте введу вас в курс дела: у меня в роду все были обувщиками. Дедушка называл нас сапожниками, но это слово сейчас больше ассоциируется с названием коктейля, а не. Моя семья обзавелась мастерской по ремонту обуви в «Корал-Риф-гранде» — шикарном отеле в Саут-Бич — еще до моего рождения. Вначале починкой занимались бабушка и дедушка, потом родители, а теперь мы с мамой. Так что мне встречаются знаменитые и скандально известные, богатые и… (ладно, это я о себе) владельцы «Бруно Мальи», «Маноло Бланик» и… «Конверс» (опять о себе). Я знаю красивых людей. По крайней мере, их ноги.

— Но пока мне не встретилось ни одной принцессы.

— Она будет с минуты на минуту, — прерывает мои мысли Райан, студент, подрабатывающий в гостиничном бассейне спасателем. В этот момент я отдираю подошву у одной из туфель от «Джонстон и Мерфи», которые нужны заказчику к восьми. — Мне друзья эсэмэс прислали — ее кортеж уже на Коллинз-авеню.

— А мне с этого что?

Я хочу посмотреть на нее, но должен оставаться на своем посту. Не могу пропустить клиента.

— А то, Джонни, что любой нормальный семнадцатилетний парень оторвался бы от прилавка, если бы в холле была аппетитненькая принцесса.

— Некоторым приходится работать. У меня клиенты…

— Да-а, обувь — это, безусловно, очень важно.

— Не обувь — деньги.

Райан редко общается со мной. Как и большинству работающих здесь парней моего возраста, деньги ему нужны только на бензин для машины с откидным верхом, полученной в честь окончания школы, ну или иногда еще на покупку одежды. На нем новое поло от «Холлистер» со слишком уж узкими рукавами — вероятно, чтобы можно было эффектнее демонстрировать всем свои бицепсы.

А я вкалываю, так как необходимо поддерживать маму, и единственная награда для меня — это возможность прострочить пару школьных ботинок на машинке «Лэндис Маккей». Несмотря на то что этой осенью я перейду в последний класс, поступить в университет в следующем году не удастся. Нет денег. Вероятно, буду чинить обувь до тех пор, пока не отброшу коньки.

— Неужели ты даже не хочешь ее увидеть?

Райан играет мускулами и смотрит на меня так, будто я признался, что ношу подгузники или что у меня жабры.

Конечно хочу. Я балдею от ее фотографий на первых полосах газет, лежащих в баре напротив. Она везде — в «Майами геральд», «Майами нью таймс», «Сан сентинел» и «Ю-Эс-Эй тудей». Один таблоид утверждает, что принцесса вышла замуж за иностранца, но большинство изданий представляют ее заядлой тусовщицей, часто позорящей своих родственников и страну. Она приехала в Майами по какому-то чрезвычайно важному секретному делу, которое наверняка связано с употреблением большого количества напитков, названия которых заканчиваются на «-тини».

О да, я знаю, она красива.

И я, чья жизнь — наискучнейшая в мире, должен хотя бы увидеть ее. Тогда потом, умирая от аневризмы при попытке разорвать очередной крепкий шов, по крайней мере, смогу сказать, что однажды созерцал принцессу.

— Мистер Фарнесворт не хочет, чтобы мы туда ходили пялиться на нее. И еще — а если кто-то придет и меня тут не будет?

— Типа скорая обувная помощь? — смеется Райан.

— Да. Она всегда нужна, когда твоя обувь вдруг вышла из строя. Нет, я не могу этого сделать. — Я пытаюсь сказать это тоном, не допускающим дальнейших возражений.

Так обычно говорила мама, когда я был маленький: «Мы не можем себе этого позволить», — и после ее слов я понимал, что продолжать спор бесполезно.

— Что случилось?

К нам подкрадывается моя приятельница Мэг.

Я рад ее видеть. Мэг работает в кофейне своих родителей рядом с нашей мастерской. Она явно будет сейчас злиться, потому что ее братья, чья смена была вчера вечером, оставили все в полном беспорядке. Мы с Мэг помогаем нашим семьям даже во время учебного года. Она мой лучший друг, да и вообще по сути единственный человек, на которого у меня обычно есть время. В средних классах я довольно сильно ею увлекся. Даже взял с собой на нашу дискотеку по случаю окончания восьмого класса. Она хотела заставить ревновать какого-то парня. Но был один момент на танцполе, когда я подумал, что у нас могло бы получиться… Ладно, это все давно в прошлом.

В общем, Мэг поймет, почему я не могу пойти с Райаном.

Тот играет мускулами и оглядывает Мэг с ног до головы, как он это проделывает с каждой девушкой.

— Я пытался уговорить Джонни хотя бы на пять минут вырваться из стремительного мира починки обуви, чтобы посмотреть на кортеж принцессы Вики. Но парень не хочет веселиться.

Мэг усмехается и кладет свою руку на мою.

— И почему же Джон должен обязательно увидеть этот евротрэш?

— Что-о? — Райан в шоке. — Да потому, что он семнадцатилетний парень с нормальными мужскими желаниями, а у нее… — Тут он приставляет оба кулака к своей груди.

— Очень красивые глаза, — договариваю я.

— И ай-кью одноклеточного организма.

Мэг закатывает карие глаза.

— Ну да он все равно не идет, — Райану просто нужно добить меня. — Мальчик влюблен в обувь.

— «Обувь, которая подходит одному, жмет другому», — говорю я, подмигивая Мэг. Мы с ней собираем цитаты про обувь. Я ждал возможности использовать эту. — Так сказал Карл Юнг.

— Какой Карл? — спрашивает Райан.

— Швейцарский психиатр, — отвечаю я. — Ты когда-нибудь слышал о юнговской…

— Короче, — торопится Райан, — ты действительно не идешь?

Мэг смотрит на меня.

— Если хочешь, скажу твоим клиентам, что ты скоро вернешься. Но я уверена…

— Правда? Спасибо!

Знаю, Мэг надеялась, что я откажусь от ее предложения, но я на самом деле хочу пойти. Я смогу посмотреть на Викториану, только когда она будет заселяться в отель, да и то из-за горшка с пальмой. Но все равно, приключений, пусть и таких мелких, мне и не хватает.