Зачарованный - Алекс Флинн

Бесполезно. Мой голос теряется в реве океана. Я колочу снова и снова. Но шум разбивающихся волн заглушает все, кроме вопля моей беспомощности. Я не могу ничего сделать. У меня нет никаких особых способностей. Я обычный парень. Даже менее того. Если с Мэг что-нибудь случится, виноват буду только я, потому что втянул ее во все это.

И эта мысль заставляет меня почувствовать себя сверхчеловеком, несмотря на болящие ступни, на сопротивление песка под ними и на тот факт, что я не спал всю ночь. Я отхожу назад, группируюсь и бегу, намереваясь выбить дверь.

В этот момент она распахивается.

По инерции я в нее почти влетаю, но все-таки торможу и снова грохаюсь. Черные, красные и синие узоры танцуют у меня перед глазами. Наведя резкость, я поднимаю голову.

— А я вот все гадала, когда же ты сюда доберешься? — иронизирует Зиглинда.

Меня шатает взад-вперед, в результате я нахожу пальму, держась за которую могу стоять.

— Где она? Где Мэг?

Норина хихикает и смотрит на светлеющий горизонт.

— Как мило. Ты приехал за своей любимой?

Я стараюсь говорить спокойным голосом.

— Верни ее. Она тут ни при чем.

— Я с радостью отпущу твою Мэг.

— Великолепно, — отвечаю я, но понимаю, что так просто это не закончится. Наверное, ведьма использует очередную уловку. Но я очень устал. — Мне нужно ее увидеть. — Оттолкнувшись от дерева, я направляюсь к ведьме.

— Тихо, тихо! — Зиглинда выставляет перед собой руку. — Сначала ты должен дать мне то, что я хочу. Дай мне…

Удар грома мешает расслышать последнее слово.

— Что? — переспрашиваю я, хотя все знаю.

— Принцессу! — кричит она. Небо темнеет. — Привези мне Викториану, и я освобожу твою милую… возлюбленную Мэг! — Ведьма поднимает руки и смеется. Завывает ветер, льет дождь. Я вспоминаю колдунью из «Волшебника Изумрудного города», которая растаяла в воде. Жаль, что такого не может случиться на самом деле. — Глупый малчишка! У тебя была Мэг, эти идиотские туфли и все чудеса твоей обычной жизни. Но нет. Тебе показалось мало! Тебе понадобились приключения. А теперь всему, что ты любишь, угрожает опасность, и виной тому никудышная принцесса, которой на тебя наплевать.

Снова гремит гром и сверкает молния. Весь пляж озаряется — я вижу ветви пальм, кружащиеся в вихре, песок, с шумом бьющийся о морской виноград, и ужасное лицо Зиглинды, которая произносит:

— Доставь сюда принцессу до конца дня. Только тогда получишь свою Мэг!

— Нет! — Я кидаюсь к ней с такой силой, какой никогда не обладал.

Но поднявшийся ветер преграждает мне путь. Я ударяю в дверь, она кажется почти горячей. Надо мной в свете молний возвышается невредимая Зиглинда.

— Принцессу! — пронзительно вопит она.

Следующий порыв валит меня с ног. Когда я поднимаю голову, Зиглинды уже нет.

Ураган успокаивается, остается только легкий бриз. Я пытаюсь встать, но мне не за что ухватиться, кроме колючего морского винограда. Я бегу к двери. Она не поддается. Я колочу в нее изо всех сил, осознавая, что это бесполезно.

Я не знаю, что делать. Наверное, вызвать полицию… Но вряд ли они справятся с ведьмами.

Спотыкаясь, я бреду назад. Мой велосипед почти похоронен в песке. Колени ноют. Я выкручиваю мокрые джинсы, чтобы можно было в них ехать.

В этот момент нащупываю в кармане какой-то предмет.

Это оно?

Я достаю его и вспоминаю слова Мэг на площади Мэллори: «Вот. Возьми, на случай если я вдруг понадоблюсь».

Кольцо у меня! Это мое спасение, наше с Мэг спасение.

Я сажусь на велосипед, забывая о больных ногах, обо всем, кроме того, что нужно быстрее укатить подальше отсюда, от Зиглинды.

Уже начались утренние пробки. С одной стороны — со свистом несущиеся машины, с другой — волнующийся океан. Я сосредоточен только на месте назначения. Наконец я останавливаюсь. Это далекий от маяка маленький каменистый пляж, почти поглощенный утренним приливом. Люди сюда ходят гулять с собаками.

Я надеваю кольцо на палец.

— Эй, что за… Где мы?

На ней джинсы, синяя футболка и передник, в котором она работает. Она красива, ничего более изумительного в своей жизни я не видел. Я обнимаю ее.

— О Мэг! Ты в порядке!

— Да-а… ну, мы оба знаем, как непросто во время утренней суматохи. А ты тут немного промок, Джонни. Зачем ты меня сюда перенес?

— Зачем?

— Я как раз только принялась за работу. Что подумают люди, если я буду исчезать в тот момент, когда разливаю кофе?

— Разливаешь кофе? Но как ты могла быть в кофейне?

— А то! Я каждое утро тружусь. Мои братья-лентяи не посчитали будущую свадьбу с наследником алорианского престола уважительной причиной для отпуска.

Будущая свадьба. Мой желудок подскакивает.

— Но… ты же написала мне записку. Ее принесли домовые. Зиглинда держала тебя на маяке. Ты была у нее в плену.

И тут до меня доходит. Ведьма вообще ее не захватывала. Она меня надула, зная, что я люблю Мэг и сделаю все, чтобы вернуть ее, даже предам Викториану.

Я качаю головой.

— Ничего страшного. Это все было подстроено.

— Ну слава богу. А где мы?

— Хоби-Бич.

— Хоби-Бич? — Она смотрит по сторонам, ее глаза останавливаются на велосипеде, который я держу. — У тебя есть мамина машина?

Я с глупым видом оглядываюсь.

— Нет. Только этот велик.

— Отлично. То есть мне надо найти такси, чтобы добраться обратно. Будто здесь это так легко! Ты не мог бы оказать мне любезность и использовать кольцо только в случае крайней необходимости?

— Я думал, что сейчас как раз и была крайняя необходимость! Я ехал под ливнем, громом и молниями, чтобы спасти тебя, а ты говоришь — не крайняя необходимость?!

Она с удивлением окидывает меня взглядом, ничего не говоря.

Я произношу то, что хотел сказать с тех пор, как уехал с Ки-Ларго:

— Я люблю тебя, Мэг.

— Что?

— Я люблю тебя! — Я перекрикиваю шум автомобилей. — И я знаю, что ты меня тоже любишь. Ты пыталась намекнуть мне в тот день, когда мы играли в «Четыре правды и одну ложь», но я не обратил внимания. Я не догадался.

Мэг качает головой.

— Игра окончена, Джонни. — Она идет к дороге, нервно роясь в карманах в поисках денег.

— Но ведь тогда получается, что было две лжи!

Мэг поворачивается ко мне лицом.

— Я перепутала. И то и другое было неправдой. Как я могу быть влюблена в тебя, Джонни? Ты же утверждаешь, что мы только друзья.