Разоблачение - Дженнифер МакМахон

У меня есть секрет, – прошептала Дэннер. Ее светлые волосы были распущены и плавали вокруг лица туманным ореолом. Может быть, она была ангелом… или русалкой. Да, русалкой. В ее волосах извивались зеленые водоросли. Они были покрыты илом и ряской. Она была там уже долгое время. Не в пруду и не в бассейне.

Ближе, – прошептала она и поманила ее белыми руками со сморщенной кожей, сползавшей, как перчатки.

Эмма не могла пошевелиться. Она открыла рот, чтобы закричать, но вырвалось лишь несколько пузырьков.

Все твое – мое, – сказала ужасная русалка Дэннер.

И тогда кто-то нырнул в глубокую часть бассейна, подплыл под водой к Эмме и наконец освободил ее.

– Земля вызывает чокнутую, прием!

Эмма открыла глаза и увидела Мэл, которая стояла в дверном проеме ее спальни.

– Привет, – сонно сказала она.

– Ну, какой ты космический курсант? Спрашиваю еще раз: кто эта девица, которая сидит внизу с твоим отцом? – спросила Мэл и вошла в комнату Эммы, закрывая дверь за собой.

– Уинни.

– Без глупостей? Та самая, из «Сердобольных Разоблачителей»? Та, кому мы послали открытку?

– Она спасла мне жизнь, – сказала Эмма.

– Что? Вы, ребята, попали в аварию, или как? Твой папаша выглядит хреново.

– Я застряла во внутренней трубе бассейна. Вверх ногами. Папа упал и разбил голову, когда бросился мне на помощь. Потом появилась Уинни.

– Появилась?

– Это было очень странно. Когда я больше не могла задерживать дыхание, она оказалась рядом. Она спасла меня, и это было похоже на чудо. Она вообще крутая женщина.

Мэл нахмурилась.

– Чудо, шмудо. На самом деле, это я спасла твою жизнь.

– Как это?

– Это мне пришла в голову идея разослать открытки, верно? Если бы я этого не сделала, то она бы не появилась из ниоткуда. Так что ты должна благодарить меня.

Мэл подошла к книжному шкафу Эммы и провела по обложкам грязными пальцами. Она достала книгу, быстро пролистала ее и поставила совсем не туда, откуда взяла.

– Ищешь что-нибудь почитать? – спросила Эмма и сразу же горько пожалела о своем вопросе. Однажды Мэл одолжила у нее «Полное руководство по домашним хомякам» и вернула с рваной обложкой и заметками на полях, даже не карандашом, а зелеными чернилами.

Дети в школе называют Мэл «капитаном Смелвиллом». Они смеются над ее мешковатыми армейскими штанами и приветствуют ее особым салютом, зажимая носы. Мэл делает вид, что не замечает их. Она просто вытаскивает маленький блокнот, который носит в заднем кармане, и начинает писать один из своих тайных шифров. Она пишет все быстрее, время от времени останавливаясь, чтобы облизать палец и потереть одно слово в попытке заменить его. Дело заканчивается чернильными пальцами и листами, покрытыми неразборчивыми пятнами, местами растертыми в крошку. Когда она заполняет страницу, то отрывает ее, складывает крошечным треугольником и кладет в передний карман. Она утверждает, что все это отправляется в архив, но Эмма до сих пор не видела никаких архивов.

– Где он? – спросила Мэл.

– Кто?

– Дневник Сьюзи. Ты забрала его, так?

Эмма закусила губы и посмотрела на книгу, которую Мэл поставила не туда. «Заемщики» Мэри Нортон теперь стояли в ряду «К», рядом с «Алисой в Стране чудес». Это было неправильно и портило всю картину. Эмма ощутила странное давление в груди, как будто она была связана невидимой струной с этой книгой, которая стояла не на месте. Книга как будто притягивала ее к себе, дергала и причиняла боль, от которой она сможет избавиться, только если поставит «Заемщиков» туда, куда следует.

Щепетильная.

– Только не говори, что ты струсила, – услышала она голос Мэл.

– Что? Нет, мне помешали, – объяснила Эмма. – В амбаре появился незнакомый человек.

Эмма наклонилась вперед. Если она протянет левую руку, то сможет достать книгу и поставить ее на место. Она барабанила пальцами по колену и медленно считала до девяти.

Мэл закатила глаза.

– Ну конечно, так оно и было. Какой-то друг Дэннер, верно? С меня довольно, Эмма, – она встала и направилась к двери.

– Куда ты? – спросила Эмма, отрываясь от книжного шкафа, чтобы посмотреть на Мэл.

– Домой. Позвони мне, когда дневник будет у тебя.

– Но…

– Никаких «но». Либо ты относишься к этому серьезно, либо нет. Просто достань эту проклятую книгу, и больше никаких оправданий.

Эмма смотрела, как Мэл идет по коридору. Она думала, не стоит ли пойти следом и умолять, чтобы она осталась, обещать, что она сейчас же проникнет в амбар и принесет дневник. Вместо этого она подошла к книжному шкафу, достала «Заемщиков», быстро протерла обложку рукавом футболки и поставила книгу на место в ряду под буквой «Н». В ее мире, – по крайней мере, в этой малой части, – воцарился порядок. Она заперлась в комнате и стала считать книги на каждой полке (двадцать семь в каждом ряду) и пришла к выводу, что позвонит Мэл спустя некоторое время, извинится перед ней и поклянется принести дневник завтра. Она докажет свою преданность подруге и операции «Воссоединение».

– Девять, – сказала она и закрыла глаза. – Восемнадцать. Двадцать семь.

Числа плавали за сомкнутыми веками. Но не только они; там есть и лицо.

Она снова ощутила давление в груди, которое только усилилось. Она снова торчала в трубе вверх ногами, безнадежно застрявшая и лишенная остатков воздуха.

Все твое – мое.