Разоблачение - Дженнифер МакМахон

– Мне особенно не о чем рассказывать, – ответила она и поудобнее устроилась на диване.

Может случиться все, что угодно.

– О, я в этом сомневаюсь, – сказала Клэр. – Правда, сомневаюсь.

Выговор Клэр смутно беспокоил Тесс. Он был похож на европейский, но не поддавался четкому определению. У Клэр были короткие угольно-черные волосы, зеленые глаза и необычно высокие скулы. Она носила легкий макияж, и от нее веяло кардамоном. Судя по тому, какая она подтянутая и мускулистая, она явно привыкла держать себя в форме. Вероятно, она ненамного старше Тесс.

Тесс пожалела, что она не выбрала что-нибудь более элегантное, чем холщовые брюки и черную футболку.

– А как насчет вас? – спросила она. – Откуда вы?

– Отовсюду понемногу, – улыбнулась Клэр. – У меня была галерея в Санта-Фе, но в прошлом году я продала ее. Теперь живу в Нью-Йорке, а до того жила в Праге.

– Прага… – повторила Тесс и подумала о том, как раньше они с Генри собирались пешком путешествовать по Европе и осматривать старинные города. Если не считать короткой поездки на выходные в Монреаль, Тесс никогда не была за рубежом.

Тесс стала изучать сигарету, которую держала в руке. Рядом с фильтром на бумаге был виден коричневый ромбик с деревом внутри. Явно не американские. Если бы она путешествовала по Европе, то могла бы курить такие сигареты. Могла бы сейчас блеснуть познаниями и назвать марку.

– Позвольте объяснить, зачем я пригласила вас сюда, – сказала Клэр. – Как я уже сказала по телефону, мне очень понравилась ваша работа.

Тесс улыбнулась. Она не представляла, каким образом ее маленькие холсты с клумбами и лейками могли привлечь внимание этой женщины.

Ее взгляд вернулся к рукам Клэр. Они были почти мужские на вид, что как-то не вязалось со всем остальным.

Хрупкое и изящное голубое яйцо малиновки выглядело бы наиболее эффектно в руке Клэр. Ей вдруг захотелось прикоснуться к этим рукам, провести пальцами по угловатым костяшкам и выступающим сухожилиям. Они напоминали кошачьи лапы, и она подумала о том, как кошки потягиваются и когтят воздух вытянутыми лапками.

Очень странно. С какой стати ей захотелось прикоснуться к рукам другой женщины? Такое желание могло бы возникнуть у юной Тесс, студентки колледжа. Но не у этой Тесс – здравомыслящей матери, которая следит за своими счетами, заполняет кладовку банками самодельного клубничного джема и смотрит за тем, чтобы Эмма не выходила под дождь без зонтика.

– Но я чувствую, что чего-то не хватает, – продолжила Клэр.

– В самом деле? – Тесс потеряла нить разговора, забывшись в своих мыслях.

– Я смотрю на ваши картины и чувствую, что чего-то не хватает, – взгляд ее зеленых глаз уперся в Тесс.

– Не хватает? – Тесс закусила губу. Обычно такое замечание вызвало бы у нее защитную реакцию, но в устах Клэр оно звучит примирительно.

Клэр кивнула и сделала глоток эспрессо.

– Я ощущаю что-то под поверхностью замысла. Что-то нетронутое. То, что я хочу видеть в картине, которую вы напишете для меня.

– Прошу прощения? – пробормотала Тесс.

Разве она уже согласилась написать картину? И чего именно хочет эта женщина?

Тесс выпрямилась на диване, готовая к вежливым оправданиям и быстрому уходу.

– Страсть, – сказала Клэр. Она подалась вперед и положила руку на запястье Тесс, которая получила такой неожиданный электрический толчок, что тихонько ахнула. Клэр с улыбкой удержала ее руку и добавила: – Вот чего не хватает.