Мятежные ангелы - Либба Брэй

Бабушка так и не смягчилась и не позволила мне навестить мисс Мур, зато разрешила отправиться по магазинам, за рождественскими подарками, вместе с Фелисити и Энн, с условием, что нас будет сопровождать в роли дуэньи горничная Фелисити. Когда карета Фелисити подкатывает к нашему дому, я так рада видеть подруг — и так отчаянно желаю сбежать поскорее от ужасно скучной бабушки, — что едва ли не бегом бросаюсь навстречу ей.

Энн одета весьма элегантно во что-то из гардероба Фелисити, у нее на голове — новенькая зеленая фетровая шляпка. Энн уже начинает выглядеть как настоящая дебютантка. Хотя по сути она выглядит как двойник Фелисити.

— Ох, Джемма, как это прекрасно! Никто и не догадывается, что я не принадлежу к их кругу! Мне за все это время не пришлось вымыть ни единой тарелки, и никто надо мной не смеется! Как будто я и вправду потомок какой-нибудь царицы!

— Но ведь…

Энн продолжает болтать, не слушая:

— Нас пригласили в оперу. И еще я буду танцевать на рождественском балу, как будто я член их семьи!

Энн радостно улыбается, глядя на Фелисити, которая держит ее за руку.

— А сегодня, попозже…

— Энн, — тихо произносит Фелисити предостерегающим тоном.

Энн смущается и слегка розовеет.

— Ох, прости, Фелисити.

— А в чем дело? — спрашиваю я, немного раздраженная их непонятной близостью.

— Ничего, — бормочет Энн. — Мне не следовало говорить…

— Это невежливо — секретничать вот так, — с излишним пылом говорю я.

— Просто мы сегодня вместе с моей матерью поедем в клуб, на чай, — говорит Фелисити. — Вот и все.

Но меня она не приглашает отправиться с ними. У меня внезапно пропадает вся радость от встречи. Мне хочется, чтобы они обе очутились где-нибудь подальше.

— Ох, Джемма, не надо так дуться! Я бы и тебя пригласила, но в клуб очень трудно провести более одного гостя!

Вряд ли в этом все дело, но что я могу изменить?

— Не беспокойся, — говорю я. — Я уже приглашена кое-куда.

— В самом деле? — спрашивает Энн.

— Да, я встречаюсь с мисс Мур, — лгу я.

Они разевают рты, когда я рассказываю им о встрече с учительницей. Я от души веселюсь, видя их изумление.

— Я подумала, что смогу расспросить ее об Ордене. Так что, сами понимаете, я просто не смогла бы…

— Ты не можешь пойти к ней без нас! — возмущается Фелисити.

— Но вы же идете в клуб твоей матушки без меня, — напоминаю я. Фелисити нечего на это возразить. — Ну что, едем в магазины на Регент-стрит?

— Нет, — отвечает Фелисити. — Мы поедем вместе с тобой к мисс Мур.

Энн надувает губки.

— Я думала, мы поищем для меня пару новых перчаток. До Рождества осталось всего девять дней, в конце-то концов. Кроме того, мисс Мур наверняка ненавидит нас за то, что случилось.

— Нет, ненависти к вам у нее нет, — говорю я. — Она всех нас давно простила. И очень огорчилась, узнав о смерти Пиппы.

— Значит, все в порядке, — говорит Фелисити и берет меня под руку. — Мы сейчас все вместе навестим мисс Мур. А потом Джемма поедет с нами на чай в клуб.

— А как же Франни? — упрямится Энн. — Ты ведь знаешь, она сразу разболтает о том, что мы отправились в какое-то незнакомое место.

— О Франни можешь не беспокоиться, — говорит Фелисити.

Мы подъезжаем к скромному жилищу мисс Мур на Бейкер-стрит. Франни, горничная миссис Уортингтон, вся сплошное внимание, она готова заметить любое нарушение приличий с нашей стороны, чтобы сразу же доложить обо всем матери Фелисити и моей бабушке. Франни ненамного старше нас. И ей, наверное, совсем не радостно сопровождать нас, постоянно видеть другую жизнь, жизнь, в которой ей нет места. Но если даже она и недовольна чем-то, она никогда не осмелится сказать об этом вслух. И тем не менее недовольство все же можно прочитать в ее поджатых губах, в том, как она делает вид, будто вовсе на нас не смотрит, хотя и ясно, что она замечает абсолютно все.

— Предполагалось, что я буду сопровождать вас в магазины, мисс, — говорит она.

— Наши планы немного изменились, Франни, — равнодушно произносит Фелисити. — Матушка попросила меня навестить одну свою подругу, которая заболела. Это ведь очень важно — проявить милосердие, тебе так не кажется?

— Она ничего мне об этом не говорила, мисс.

— Но ты ведь и сама знаешь, что матушка вечно обо всем забывает. Она так занята!

Кучер помогает нам выйти из кареты. Франни собирается следовать за нами. Фелисити останавливает ее с холодной улыбкой:

— Ты можешь подождать нас в карете, Франни.

Франни, прекрасно обученная горничная, знающая свое место, все-таки сомневается; на ее обычно безмятежном лице отражается борьба чувств; она прищуривает глаза, ее рот приоткрывается… и наконец она решается на протест.

— Но миссис Уортингтон велела постоянно быть рядом с вами, мисс.

— Ты именно так и делаешь. Но в гости ждут только нас троих, а не нас троих с прислугой.

Когда Фелисити становится вот такой, я ее ненавижу.

— Холодно как! — говорю я, надеясь, что намек будет понят.

— Я уверена, Франни не забудет свое место и свои обязанности.

Фелисити одаряет горничную улыбкой, которая могла бы сойти за вежливую, если бы я не ощущала скрытую за ней жестокость.

— Да, мисс, — бормочет Франни.

Она опускает голову, ныряет в карету и забивается в самый дальний угол, чтобы ждать нас целый час или около того.

— Ну вот, теперь у нас впереди приятное время без шпиона моей матушки, — говорит Фелисити.

Вот, значит, в чем дело. Фелисити совсем не хотела быть грубой с Франни; ей просто хотелось отомстить за что-то своей матери.

Энн стоит с неуверенным видом, глядя на карету.

— Ты идешь? — спрашивает Фелисити.

Энн быстро возвращается к карете, снимает пальто и подает его благодарной Франни. А потом, не говоря ни слова, проплывает мимо меня и изумленной Фелисити и звонит в дверной звонок, сообщая о нашем прибытии.