Мятежные ангелы - Либба Брэй

— Наверное, в комнате слишком тепло, мисс Уортингтон? — спрашивает мисс Мур, когда Фелисити откашливается в четвертый раз.

Фелисити качает головой. И под столом пинает меня ботинком.

— Ох!..

— Мисс Дойл? С вами все в порядке? — спрашивает мисс Мур.

— Да, спасибо, все прекрасно, — говорю я, отодвигая ноги подальше от Фелисити.

— Расскажите мне, леди, как обстоят дела в школе Спенс? — спрашивает мисс Мур, спасая меня.

— У нас новая учительница, — брякает Энн.

— Вот как? — произносит мисс Мур, намазывая маслом тонкий ломтик подсушенного хлеба.

Ее лицо ничегошеньки не выражает. Не понять, что она чувствует при известии о том, что ее место уже занято.

— Да, — продолжает Энн. — Это некая мисс Мак-Клити. Она приехала к нам из Уэльса, из школы Святой Виктории.

Нож странно дергается в руке мисс Мур, и на ее большом пальце остается жирный мазок масла.

— Ну, вряд ли я от этого стану вкуснее. — Мисс Мур улыбается, и мы смеемся над ее шуткой. — Святая Виктория? Не могу сказать, что слышала о такой школе. И ваша мисс Мак-Клити хорошая учительница?

— Она учит нас стрелять из лука, — сообщает Фелисити.

Мисс Мур вскидывает брови.

— Весьма необычно!

— Фелисити отлично стреляет, — говорит Энн.

— Я и не сомневаюсь в этом, — кивает мисс Мур. — Мисс Дойл, а что вы думаете об этой мисс Мак-Клити?

— Я пока не знаю точно.

Мы с Фелисити обмениваемся взглядом, и это не ускользает от внимания мисс Мур.

— Не показалось ли мне некоторое недовольство?

— Джемма уверена, что она ведьма! — признается Фелисити.

— В самом деле? Вы видели, как она летала на метле, мисс Дойл?

— Я никогда не говорила, что она — ведьма! — протестую я.

Энн подпрыгивает на месте, охваченная волнением. Она обожает колдовские интриги.

— Джемма говорила, что эта мисс явилась в школу Спенс посреди ночи — и как раз тогда, когда бушевала ужасная буря!

Глаза мисс Мур широко распахиваются.

— Святые небеса! Сильный дождь? В декабре? В Англии? Ну, это уж точно признак чего-то сверхъестественного.

Все хохочут, ведь зимний дождь у нас — обычное явление.

— Но прошу, продолжайте. Мне хочется услышать дальнейшее. Мисс Мак-Клити жарила детей в печи?

Фелисити и Энн снова весело хихикают.

— Они с миссис Найтуинг ходили в восточное крыло, — говорю я. — Я случайно их подслушала, они говорили о том, что нужно спрятать нечто в Лондоне. Они строят какие-то совместные планы.

Фелисити сердито смотрит на меня.

— Ты нам об этом не говорила!

— Это случилось в ночь перед моим отъездом из школы. Я осталась одна на всем нашем этаже. Они заметили, что я стою за дверью, и очень сильно разозлились. А потом мисс Мак-Клити принесла мне теплого молока с мятой.

— С мятой? — повторяет мисс Мур, сильно хмуря брови.

— Она сказала, что это поможет мне заснуть.

— Да, эту траву используют для успокоения. Любопытно, что ей это известно.

— И она носит странное кольцо, с двумя переплетшимися змеями.

— Змеи, говорите? Странно.

— И еще она расспрашивала меня о моем амулете! — добавляю я. — И о моей матери.

— И что вы ей рассказали? — спрашивает мисс Мур.

— Ничего, — отвечаю я.

Мисс Мур делает глоток чая.

— Понимаю.

— Она — давняя подруга миссис Найтуинг, хотя и выглядит на несколько лет моложе, — задумчиво произносит Фелисити.

Энн пожимает плечами.

— Может, она совсем и не молодая. Может, она просто заключила договор с дьяволом.

— Не слишком это удачный договор, если ей приходится до сих пор преподавать в английской школе для девочек, — сухо замечает мисс Мур.

— А может быть, она — Цирцея, — говорю я наконец.

Рука мисс Мур замирает в воздухе, не донеся чашку с чаем до рта.

— Вы меня запутали.

— Цирцея. Сара Риз-Тоом. Та самая девушка из школы Спенс, которая устроила пожар и погубила Орден… ну, по крайней мере, так было написано в дневнике Мэри Доуд. Вы помните этот дневник? — едва дыша, говорит Энн.

— Помню ли? Да разве такое можно забыть? Эта маленькая тетрадка как раз и стала ведь поводом к моему увольнению.

Мы снова неловко замолкаем. Если бы мисс Мур не застала нас за чтением этого дневника, если бы она не прочла нам вслух несколько страниц из него, она, возможно, и не была бы уволена из школы Спенс. Но случилось именно так, и тут уж ничего не изменишь.

— Нам так жаль, мисс Мур, — говорит Энн, уставившись на турецкий ковер.

Фелисити добавляет:

— Видите ли, в основном это Пиппа затеяла.

— Вот как? — вопросительно произносит мисс Мур. Мы с виноватым видом пьем чай. — Поосторожнее с обвинениями. Они могут сработать как бумеранг. Ну, в любом случае все в прошлом. Вот только эта Сара Риз-Тоом, Цирцея… если она действительно существовала…

— Конечно, она существовала! — настойчиво произношу я.

Мне ведь это известно наверняка.

— …то разве она не погибла в том пожаре в школе Спенс?

— Нет, — сообщает Фелисити, широко раскрыв глаза. — Она хотела, чтобы все так думали, считали ее умершей! А сама до сих пор бродит где-то вокруг.

Мое сердце отчаянно колотится, словно собираясь выскочить из груди.

— Мисс Мур… Мы думали, то есть мы вообще-то надеялись, что вы можете рассказать нам побольше об Ордене.

Взгляд мисс Мур становится ледяным.

— Мы ведь оставили это в прошлом.

— Да, но теперь-то это никому не грозит, вы ведь уже не работаете в школе Спенс, — бесцеремонно заявляет Фелисити.

Мисс Мур фыркает:

— Мисс Уортингтон, ваша дерзость меня просто изумляет!

— Но мы думали, — запинаясь, говорю я, — что вы знаете что-то конкретное и можете нам рассказать. Об Ордене. О вас самой.

— Обо мне самой? — повторяет мисс Мур.

— Да, — киваю я, чувствуя себя глупее некуда, но возможности отступить у меня уже нет, остается только продолжать. — Мы подумали, что вы, возможно… ну… тоже состояли в их рядах…

Итак, все сказано. Чайная чашка дрожит в моей руке. Я жду, что мисс Мур выбранит нас, или прогонит прочь, или признается, что ей все известно, или еще что-нибудь… Но я оказалась не готова к ее смеху.