Бездна - Николас Биндж

Впервые в их путешествии Хильда тянет Джо за собой. Сначала он сопротивляется, но потом поддаётся.

Неужели его ждёт то же самое? И их обоих?

Нет.

Вернувшись в бесконечный коридор, Джо движется быстрее — подходит к следующей двери. Хильда, напротив, замедлилась — её тело тяжело тянется за ним.

Джо оборачивается.

— Вы в порядке?

Она не отвечает — только машет рукой: иди. Он сжимает её руку — стараясь не выпускать. Физический контакт стал для него спасательным кругом, и он не может представить, как столкнулся бы с этим кошмаром в одиночестве.

Он открывает третью дверь — и этих двадцати секунд уже слишком много.

Первые несколько секунд он соображает, на что смотрит, — потому что комната стоит вверх дном. Она похожа на большой гостиничный номер: кровать, стол, прикроватные тумбочки, гардероб — все они на потолке, гравитация перевёрнута.

Именно поэтому ему нужно некоторое время, чтобы понять, что за три странных столба торчат из пола.

Но это не столбы. Это верёвки.

И на концах трёх верёвок — три человека, которых повесили.

Вернее, они повешены вверх ногами.

Их тела — в чёрных деловых костюмах — болтаются вниз головой, ноги торчат строго вверх, мёртвые лица скручены и раздуты.

Шок и отвращение держат Джо на месте гораздо дольше, чем ему хотелось бы, — пока Хильда не тянется вперёд и не захлопывает дверь.

Джо резко выдыхает.

— Что, мать его, это было?

Хильда просто закрывает глаза и смотрит в пол.

— Хильда? Что это? Вы слушаете музыку?

Она хмурится, поднимая взгляд.

— Мне нужно вернуться к работе.

Джо моргает.

— Что?

— Я не должна была сюда приходить. Слишком много дел.

Она отступает от него и — впервые с тех пор, как они вошли в подвал — отпускает его руку.

Джо теряет опору.

— Хильда?

— Мне нужно вернуться в офис, — повторяет она, отступая дальше, готовая сорваться и убежать.

Джо качает головой. Отсутствие физического контакта его выбивает. В голове флейтовая музыка нарастает — давит в мозг.

— Хильда, помните меня. — Его голос дрожит. — Помните вашего сына.

Она останавливается.

Открывает рот.

— Я… я не могу… я забываю—

Джо бросается вперёд и обнимает её — надеясь, что сработает, как в прошлый раз. Она отталкивает, но он не отпускает. Прижимает к себе, закрывает глаза и думает о собственной маме — и шепчет:

— Я выведу нас обоих отсюда. Обещаю. Просто держитесь рядом. Вы должны помнить! Вы должны помнить, кто вы.

Она немного расслабляется — но не полностью. В теле по-прежнему напряжение — как у пойманного в ловушку животного, отчаянно ищущего путь.

Джо не отпустит её. Будет держать столько, сколько нужно, — чтобы напомнить: они в этом вместе, он не даст ей забыть.

Из PA-системы где-то над головой раздаётся знакомый пинг.

— Джозеф, — звучит женский голос. Тот же голос, который звонил ему в вестибюле; который говорил ему, что добавочного номера принтера не существует. Тот же голос — он понимает это теперь, — что с самого начала был в его компьютере и телефоне. WellBot. — Похоже, вы попали не на тот этаж.

Разом — отчётливый щелчок каждой единственной двери, запирающейся.

Отпустив Хильду, он тянется к одной — не поддаётся.

За ними, вдали, люминесцентные лампы гаснут. Далёкие копии их обоих исчезают в черноте — впереди путь ещё освещён.

— О боже, — стонет Хильда.

Ещё одна группа ламп, ближе к ним, тоже мигает и гаснет.

Джо хватает Хильду за руку — и они бегут.

Они несутся по коридору, темнота надвигается сзади нарастающими кусками. Впереди они видят себя — тоже бегущих, — но свет там почему-то остаётся ярким.

— Нам нужно обсудить ваши целевые показатели благополучия, Джозеф, — раздаётся голос над ним. — Такие решения не способствуют продуктивным отношениям.

Наблюдая, как он бежит далеко впереди, Джо понимает: выхода нет. Не в таком коридоре.

Единственный выход — идти вглубь.

Он тянет Хильду в сторону и снова хватается за ближайшую дверь. По-прежнему заперта.