Прелат - Ольга Крючкова

Женщина указала на записи рукой, словно призывая Рене прочесть их, и растаяла в воздухе.

Де Шаперон очнулся: «Кто она? Неужели Изабелла де Монтей? Она красива… Надо прочесть документы, если хочешь бороться в врагом, следует знать о нём всё».

«Допрос маркизы Изабеллы де Монтей.

Секретарь: брат Климентий.

Женщина беременна, по всей видимости, пребывает на последнем месяце. Голова не обрита, ибо инквизитор Анри Денгон дал личное распоряжение по этому поводу.

Изабелла де Монтей обвиняется в том, что пыталась отравить Его Величество короля Франции Франциска I. Подтверждением обвинения послужило письмо герцога де Монморанси.

Инквизитор Анри Денгон: «Хорошо. Итак, пиши: сего года 1519 от Рождества Христова, третьего дня апреля. Обвиняется в колдовстве: маркиза Изабелла де Монтей. Я буду задавать вам вопросы, вы же, постарайтесь дать правдивый исчерпывающий ответ. Иначе я прикажу привести в движение пыточное орудие».

Обвиняемая: «Мне нечего скрывать, святой отец».

Анри Денгон: «Прекрасно. Вы были любовницей короля, насколько мне известно?»

Обвиняемая: «Да, в течение трёх лет».

Анри Денгон: «Вы опаивали Его Величество любовными зельями, дабы привязать к себе?»

Обвиняемая: «Зачем мне это делать? Король итак любил меня за молодость и красоту».

Анри Денгон: «Пиши, обвиняемая отказывается отвечать».

Обвиняемая: «Нет! Святой отец! Я не отказываюсь! Я говорю правду!»

Анри Денгон: «Я сомневаюсь с правдивости ваших слов. Приступай!»

По приказу инквизитора палач приводит в движении механическую ручку. Тело обвиняемой растягивается. Она кричит от боли.

Обвиняемая: «Мне больно! Перестаньте! Я всё скажу!»

Инквизитор подал знак рукой, чтобы палач прекратил пытку.

Анри Денгон: «Говорите, я слушаю».

Обвиняемая: «Примерно год назад у короля начались проблемы. Словом, король уже не молод, но хотел казаться таковым. Он искал лекарство от мужского бессилия».

Анри Денгон: «Насколько я понимаю, вы позволяете себе говорить о Его Величестве в неподобающем тоне!»

Обвиняемая: «Но вы же сами хотели правды!»

Анри Денгон: «Да».

Обвиняемая: «Так вот, король стал слабеть и не мог предаваться плотским утехам ночи напролёт. Он призвал придворных лейб-медиков, но они, увы, не добились желаемого. Тогда я решила обратиться к некой женщине, она увлекалась алхимией и каббалой».

Анри Денгон: «Значит, вы сознаёте, что прибегали к дьявольским ухищрениям?»

Обвиняемая: «Разве алхимия – от дьявола? Это всего лишь преобразование природных элементов».

Анри Денгон: «Вы хорошо осведомлены, но церковь осуждает алхимию, а тем более – кабалу».

Обвиняемая: «И, тем не менее, многие знатные люди имеют у себя в замках тайные лаборатории, ибо сильно их желание достичь несметных богатств».

Анри Денгон: «Вы слишком дерзки, обвиняемая! Я прикажу снова пытать вас! Итак, вернёмся к зелью».

Обвиняемая: «Это древнееврейское лекарство, возвращающее мужчине силу любви. Вот и всё. Нет здесь никакого колдовства».

Анри Денгон: «Однако король так не думает! Он считает, что вы хотели его отравить!»

Обвиняемая: «Просто Франциск слишком увлёкся и выпил лекарства больше, чем положено. От этого ему стало плохо. А его новая фаворитка графиня де Шатобриан специально замыслила погубить меня! Не сомневаюсь, именно она внушила Его Величеству этот вздор: якобы я хочу завладеть троном при помощи своего будущего ребёнка. Действительно, я думаю, что ношу мальчика. Но это ничего не значит. Король любил меня и всячески баловал, а графиня де Шатобриан всегда была снедаема ненавистью ко мне и чёрной завистью. И вот, когда я уже не смогла доставлять удовольствия королю в силу моего физического состояния, она быстро освоилась в его алькове. А меня решила устранить! Я сразу почувствовала – Шатобриан замышляет дурное, и покинула Брессюир, чтобы спокойно родить. Но я даже не предполагала, насколько она коварна и бесстыдна! Эта женщина завладела всем: сердцем короля, подаренными мне замками, а теперь намерена уничтожить меня!»

Анри Денгон: «Вы лжетё! Палач! Тяни ручку!»

По приказу инквизитора палач приводит в движение дыбу. Женщина неистово закричит.

Женщина извивается от боли, несмотря на свой огромный живот. Она кричит, как безумная, наконец, изо рта у неё начинает сочиться пена.

Анри Денгон: «Отрекись от Дьявола!»

Обвиняемая: «Отрекаюсь! Пощадите. Ребёнок! Он выходит!»

Инквизитор и присутствующие видят, что у женщины начинаются роды.

Анри Денгон: «Гийом! Я знаю, ты помогал своей жене разродиться: приступай! Мы не можем пытать её при родах, ибо деторождение дано Всевышним».

Палач Гийом Шаперон: «А вдруг она родит беса или демона?»

Палач снимает обвиняемую с дыбы.

Анри Денгон: «Посмотрим, всё в руках Господа».

Женщина тужится. Из её груди вырываются дикие стоны.

Обвиняемая: «Я проклинаю тебя Антуанетта де Шатобриан! И тебя Франциск, король Франции! Ибо вы – виновники моих мучений!»

Анри Денгон: «Замолчи! Опомнись!!!»

Женщина одержима Дьяволом.

Обвиняемая: «Я отрекаюсь от тебя, Господи! И призываю Дьявола! Ему я отныне вверяю свою душу!»

В этот момент подземелье оглашает детский крик. Гийом Шаперон держит на руках крохотное окровавленное существо – исчадие Ада.

Палач: «Мальчик родился».

Все смотрят на женщину, она мертва.

Анри Денгон: «Гийом Шаперон, я приказываю тебе взять ребёнка на воспитание. Я чувствую это мальчик нам ещё пригодиться.

Палач: «Как прикажите святой отец. Месяц назад умер мой младший сын, вот жене будет радость. Только…»

Анри Денгон: «Что? Признайся, ты боишься ребёнка? Не бойся. Мы окрестим его тотчас же, как только тело матери будет предано огню».

Тело обвиняемой выносят во двор, привязывают к кресту и сжигают. Младенца крестят в баптистерии храма и нарекают именем Рене.

Записанное секретарём прочитано и подтверждаю: Анри Денгон, инквизитор.

* * *

Рене оторвался от рукописи.

– Итак, я – сын маркизы де Монтей, которая отреклась от Бога, и короля Франциска I. Мою мать оклеветали… Меня вырастил палач, который подверг её пыткам. Своим наставником я считал человека, который лично допрашивал маркизу. Я родился в тот самый момент, когда моя мать вручила свою душу Дьяволу. Но меня успели окрестить… И, кто же я? – сын короля, рождённый еретичкой, воспитанный палачом, как записал брат Климентий – исчадие Ада…