Прелат - Ольга Крючкова

– Какое благородство! А это кто ещё, валяется в моих ногах?

– Щенок…

Жиль оскорбился. «Я – не щенок. Мне уже семнадцать лет исполнилось!» – хотел выкрикнуть он, но, увы, кляп не позволял вымолвить ни слова.

– Что вы сделали с моими людьми? – пыталась выяснить графиня.

– Ровным счётом ничего. Они спят… И прекратите задавать так много вопросов.

* * *

Рене де Шаперон, на своём верном коне и профессор, облачённый в новую одежду, смотревшийся весьма нелепо верхом на муле, достигли селения Рош-сюр-Мен.

Колокола небольшой деревянной часовни пробили нону[37].

– Не мешало бы перекусить, мой господин. Как говорится: fames artium magistra! – заметил Фернандо.

– Ты, мой друг, боишься похудеть? И знаешь, я не силён в латыни, но сказанное тобой могу перевести: голод – учитель всех хитростей и премудростей. Что ты хотел этим сказать? – поинтересовался Рене.

– Ровным счётом ничего, сударь, лишь то, что время – обеда и в животе моём пусто. А когда я голоден, то склонен к философским размышлениям, дабы отвлечься.

– Ладно, здесь неподалеку – приличный постоялый двор, готовят вполне сносно. Потерпи, сейчас насытишься вволю.

– Скорей бы…

Рене усмехнулся.

Они подъехали к распахнутым воротам постоялого двора. Рене спешился, огляделся и, наконец, убедившись, что лошадь никто не примет и не привяжет к яслям, сделал это сам.

Фернандо буквально сполз со своего мула и последовал примеру хозяина.

– Ничего себе – приличное заведение. Хороший тон встречать гостей, – буркнул он.

– Не ворчи. Идём в харчевню. Странно, уже давно перевалило за полдень, а никого не видно и на кухне явно не готовят еду… – рассуждал Рене.

– Хозяин, нам приготовят, не сомневайтесь.

– Посмотрим.

Рене вошёл в пустынный зал и сел за стол.

– Эй, хозяин! – позвал он. Но ответа не последовало. Тогда Рене прошёлся на кухню и, бросив беглый взгляд на печь, понял: со вчерашнего дня пищу не готовили.

– Очень странно… Что здесь вообще происходит? Неужели хозяева перепились до бесчувственности?

Рене вернулся в зал – лучше бы он этого не делал, на него сразу же устремился взор голодного профессора.

– Умоляю, Фернандо, не начинай свою песню. Я тоже голоден. Надо найти хозяина, лучше осмотри комнаты на первом этаже.

Фернандо, пыхтя, вылез из-за стола и направился к ближайшей двери, открыв её, он обнаружил лишь деревянные пустые бочонки и домашний инвентарь.

Прелат же решительно открыл дверь комнаты, в ней никого не было, но он тотчас почувствовал нечто, что заставило войти внутрь и внимательно осмотреться. Обстановка комнаты была излишне простой: кровать, сундук и табурет. Рене невольно бросил взгляд на перевёрнутую постель: одеяло валялось на полу, тюфяк наполовину съехал. Он машинально поднял одеяло, – за годы жизни в монастыре, хорошо усвоив простую истину: всё должно находиться на своих местах, – и увидел подушку. На ней виднелись красные пятна.

Рене поднял подушку, дабы внимательно рассмотреть происхождение пятен, несомненно, – это была запёкшаяся кровь.

– Так, так… Здесь была потасовка… Возможно и убийство… – рассуждал он.

– Хозяин!!! Хозяин!!! – как безумный вопил Фернандо.

Рене, швырнув подушку на пол, бросился на зов профессора. Фернандо стоял посередине соседней комнаты, представляя собой жалкое зрелище: он взмок от страха, его трясло мелкой дрожью.

Услышав шаги прелата, он указал на кровать, где лежали бездыханные мужчина и женщина.

– Они…они убиты…

Рене бросился к несчастным и тотчас заметил, что вокруг кровати рассыпан некий порошок.

– Фернандо, ты, как человек, разбирающийся в алхимии, попытайся определить: что это за вещество?

Но профессор продолжал стоять и трястись от страха.

– Приди в себя! Ты же побывал в руках инквизиторов?! А здесь всего-то – два мертвеца!

При упоминании об инквизиторах профессор пришёл в себя. Рене осмотрел мертвецов: сначала мужчину, затем женщину.

– Они живы, – констатировал он. – Просто крепко спят. Но сон у них странный, дыхание едва слышно.

– Летаргический, – пояснил профессор, взяв немного порошка с пола, и растерев его в руке, он внимательно рассматривал желтоватое вещество.

Неожиданно разум его помутился, голова закружилась, и он начал оседать. Рене бросился к нему на помощь.

– Фернандо! Что с тобой?

– Воды… – едва слышно вымолвил профессор.

Рене обхватил его и с трудом вывел в зал, где посадил за стол, затем направился на кухню, дабы налить воды. Профессор осушил чашу до дна и перевёл дух.

– Тебе лучше? – участливо поинтересовался Рене.

– Да, господин… Этот порошок, он вызвал у меня головокружение, я чуть не лишился чувств.

Рене заинтересовался:

– Что ты обо всём этом думаешь?

– Не знаю. Но сдаётся мне, что супругов намеренно усыпили этим зельем. Я читал о веществах, вызывающих сон, галлюцинации и помутнение рассудка в древнееврейских трактатах. В Сарагосе я приобрёл подобный фолиант у некоего мориска[38], еврея по происхождению, его предки были лекарями. Но он странным образом исчез у меня в Сомюре… Так что, имея небольшую лабораторию, элементарные навыки и знания, вполне можно изготовить порошок.

Рене задумался – слишком много странностей и совпадений: пропажа фолианта, письмо от настоятеля Армана… Теперь эти несчастные… А может, всё это – звенья одной цепи? Рене терялся в догадках.

В зал вошли двое мужчин, по виду – торговцы. Увидев Рене и Фернандо, они обратились к ним, принимая за хозяев:

– Приветствуем вас, добрые люди. Путь наш из Брессюира был долгим, мы хотели бы пообедать и отдохнуть.

Рене тотчас нашёлся, что ответить:

– Отдохнуть можно, но только накормить вас нечем. Хозяева занемогли, боюсь, что это – холера. Лучше вам поискать другое пристанище.

Путники не на шутку испугались, откланялись и, последовав мудрому совету, направились искать другой ночлег.

В это время из комнаты вышел воскресший хозяин, бледный как некрашеное домотканое полотно.

– Господа, простите…. мы с женой потеряли счёт времени и слишком заспались. Сейчас я приготовлю вам отбивные… Только разбужу сына…

Хозяин направился в комнату, где Рене обнаружил окровавленную подушку.