Прелат - Ольга Крючкова

Рене покидал Сомюр рано утром, едва забрезжил рассвет. По необъяснимым причинам его влекло на север… Он ещё точно не знал, куда именно, возможно – в Орлеан. Но интуиция подсказывала: сначала следует посетить родной Шоле, а затем уже Орлеан, где разместилась Святая коллегия инквизиторов, возглавляемая Анри Денгоном.

Сидя в седле де Шаперон размышлял о Денгоне, который стремительно возвысился за последние пять лет и даже получил для него специальную грамоту, скреплённую Папской буллой. Но чувства молодого прелата, испытываемые к его наставнику и покровителю, теперь уже Главному инквизитору Франции, были противоречивыми. С одной стороны, Рене понимал, что Денгон использует его для достижения своих целей: положения, власти и богатства, с другой же – Главный инквизитор относился к нему, сыну палача, как к себе равному, с нескрываемым уважением и даже благоговением. Денгон первым оценил способности юного Шаперона, направив их в нужное ему русло. Безусловно, нынешний Главный инквизитор извлёк из них личную пользу, но одновременно со своим взлётом, он возвысил и Рене, теперь уже де Шаперона, прелата и дворянина, обличённого доверием и властью.

Поначалу Рене, почувствовав свои необычные способности, хотел просто бороться с нечистью, но Денгон убедил его, что помимо тёмных сил существуют ещё и серые силы. Это те священнослужители и члены доминиканского Ордена, которые прикрываясь именем Господа, чинят на территории королевства деяния, не подобающие истинному католику, а именно: они погрязли в прелюбодеяниях, корысти, личной выгоде, стремлении к наживе и самое страшное в стремлении вершить судьбы людей, распоряжаясь их душами и жизнями. По молодости лет Рене не допонимал этого обстоятельства, но затем, когда начал ездить по городам Франции, и, обретя право вмешиваться в инквизиционный процесс, понял, как Денгон был прав.

Многие из членов доминиканского Ордена затаили обиду и злобу на Рене де Шаперона, но, зная, что тот находится под покровительством самого Денгона, вынуждены были мириться с существующим положением дел. Правда, не все… Были попытки направить в Рим пасквили, чернившие Главного инквизитора и «его выкормыша», но не один из них не достиг пределов Папского префектората[31].

Иногда Рене задумывался: а что бы сделали инквизиторы, или такие святые отцы, как Франсуа, если бы его отдали им на милость? Пожалуй, пытали бы самыми изощрёнными способами, потом обвинили в пособничестве Дьяволу и сожгли на костре, а пепел развеяли по ветру, чтобы навсегда забыть о строптивом прелате.

Рене поёжился от утреннего холода, накинул плащ и продолжил путь. Он уже задремал в седле, лошадь сама по себе шла по дороге, как вдруг услышал приближающиеся шаги. Человек явно бежал и не собирался нападать на прелата из-под тяжка.

Рене развернул лошадь навстречу к бегущему и, руководствуясь давней мудростью: бережёного Бог бережёт, положил руку на навершие меча, готовый выхватить его с любой момент.

Подбежавший человек, достаточно грузный на вид, совершенно лысый, в длинной домотканой холщёвой рубахе, с охапкой книг под мышкой, тяжело дыша, и не мог вымолвить ни слова.

Рене, убедившись, что бродяга не представляет ни малейшей опасности, неспешно продолжил свой путь, но вскоре вновь услышал шаги настигающего его сзади человека.

– Сударь… – молил тот, задыхаясь. – Умоляю вас, сделайте милость, попридержите своего коня. Я слишком грузен, чтобы бегать… – Рене остановился, заинтригованный: что же будет дальше? – Благодарю вас, сударь, – полный незнакомец, сел прямо на дорогу и перевёл дух. – Слава Богу, я вас догнал…

Прелат внимательно посмотрел на мужчину: наличие книг под мышкой и чрезмерно умное и хитрое выражение глаз, лысая голова – явно не вязались к образу бродяги. «Где-то я его видел…»

Незнакомец встал.

– Я хотел поблагодарить вас, господин де Шаперон. Ведь, кажется, так называл вас один из инквизиторов? Вы спасли мне жизнь, и поверьте…

– Я тебя вспомнил, – перебил Рене излияния мужчины, – ты – тот самый учёный муж, который чуть не лишился детородного органа. Ха-ха!

– Ох, поверьте, мне было в тот момент не смешно…

– Охотно верю!

– Позвольте представиться: Фернандо Сигуэнса, как вы изволили отметить, – учёный муж, автор нескольких книг о металлах и алхимии.

– Фернандо Сигуэнса… Ты – испанец?

– Да сударь, но последние десять лет живу во Франции.

– Так что тебе угодно, Фернандо Сигуэнса? – поинтересовался прелат. – Весьма рад видеть тебя на свободе. Так скорее покинь эти места. Направляйся, например, в Париж. Там есть университет и колледж, где твою учёность могут оценить по достоинству.

– Да, да! На свободе! – возбуждённо вторил Фернандо. – Я повторюсь, простите меня: я так вам благодарен!!!

Рене милостиво кивнул, принимая горячие излияния Сигуэнса.

– Ты поджидал меня лишь для того, чтобы произвести слова благодарности?

– Не только, господин де Шаперон. Вы – такой важный человек, дворянин, а путешествуете в одиночестве… – начал Фернандо издалека.

Рене от души рассмеялся, понимая, что Сигуэнса ждал его лишь для того, чтобы наняться на службу.

– Дворянином я стал совсем недавно, ещё и месяца не прошло… Ну, а на счёт того, что я – в одиночестве… Мне не нужен слуга, я привык делать всё сам, – сказал прелат и слегка пришпорил коня.

– Сударь, сударь!!! – что есть мочи закричал Сигуэнса. – Сжальтесь надо мной! Хоть меня и отпустили, но деньги, одежду и даже сапоги отобрали! Хорошо хоть книги вернули, сказали, что бесовские… Я не дойду до Парижа в таком виде, меня забьют камнями, как бродягу…

Фернандо сник и чуть не расплакался.

– Хорошо. Что ты умеешь? Только говори быстро, без излишних предисловий, я уже и так потерял на тебя достаточно времени, – приказал Рене.

– Я владею знаниями, они могут пригодиться вам, сударь. Я знаю почти всё о металлах, о преобразовании химических элементов, могу сделать порох… Владею испанским, итальянским, греческим языками, в том числе и латынью… Когда-то я был профессором в Сарагосе…

Рене в очередной раз рассмеялся.

– За время нашего разговора ты заставил меня смеяться несколько раз.