Предначертание - Вадим Давыдов

— Доверься ей и сейчас. Мы действительно вляпались в дерьмо со всей этой историей, Шон. А Джейк в самом деле хочет нам помочь. И нам, и Расселам. И я думаю, он единственный, у кого это получится.

— Почему мы не можем просто отойти в сторону, чёрт побери?! Пусть этим занимается полиция!

— Если с этой женщиной и с её детьми что-нибудь случится, мы до конца наших дней не сможем спать спокойно, Шон. И ты знаешь это так же хорошо, как и я.

— А деньги?!

— Посмотрим.

— Ты спятила, детка. Я понимаю, что это заразно, но…

— Дело не в этом, Шон. Совсем не в этом, хотя Джейк… Шон, ты когда-нибудь убивал человека?

— Мэгги, да что с тобой?! Ты прекрасно знаешь – я, даже будучи полицейским…

— Вот, Шон. А Джейк делал это.

— Откуда тебе это известно?!

— Ох, Шон, — Мэгги улыбнулась и покачала головой. — Я ведь женщина. Я чувствую. Он делал это, поверь мне. Много, много раз. И потому с Карлуччо справится он, а не мы. Он может и умеет убивать, а мы с тобой вряд ли на это способны. Нам ведь не нужно притворяться друг перед другом, правда?

— Мэгги, чёрт тебя подери. Существует закон.

— Законы существуют для честных людей, Шон. Для нас с тобой. Не для Карлуччо. Карлуччо плюёт на закон, и закон не успевает за ним. Почему, отчего – это долгая история, и нашей с тобой жизни не хватит, чтобы стало по-другому. Поэтому нам не обойтись без помощи таких, как Джейк. Джейк разделается со всякой мерзостью вроде Карлуччо, а мы будем молиться о том, чтобы Господь смилостивился над Джейком и спас его бессмертную душу. Во всяком случае, я буду молиться.

— Чем он тебя приворожил?!

— Ты говоришь глупости, Шон, и ты это знаешь. Ты мой единственный мужчина… и всегда будешь им. А Джейк просто помог мне осознать это так чётко, как я прежде и представить себе не могла.

— Я… я тоже тебя люблю, Мэгги, — краснея, пробормотал Хоук. — Чёрт возьми! Позови его, он уже, наверное, Бог знает что о нас думает!

— Ничего он не думает, Шон, — Мэгги вдруг улыбнулась и, убрав со лба непокорную прядь волос, поднялась и шагнула к двери.

— Ладно, Джейк, — сопя, проговорил Хоук, когда Гурьев вошёл и снова уселся на диван. — Всё равно, мне, конечно, это не нравится, но…

— Мне тоже, Шон. Но мне нравятся мои миллионы, которые я собираюсь непременно заполучить.

— Зачем вам деньги, Джейк? Только честно. К тому же… таким способом? Вы явно не нуждаетесь, да ещё и…

— Шон!

— Подожди, Мэгги. Я хочу знать, правда. Я бы предпочёл отказаться от этих проклятых денег, только бы не рисковать жизнью миссис Рассел и детей. Но вы… У вас что-то на уме, Джейк. Что?

— Жизнь миссис Рассел и мальчиков – в любом случае вне опасности. Я сумею вмешаться, если события начнут принимать нежелательный поворот, на любом этапе. Ребята, — Гурьев посмотрел на детектива и Мэгги, вздохнул. — Мне не хочется нагружать вас сведениями, которые отнимут ваш покой надолго. Вот совершенно. Просто поверьте мне, пожалуйста, что ничего страшного не случится ни с вами, ни с Расселами. Разумеется, пока я пребываю в роли командующего парадом.

— Вы так и не ответили, для чего вам деньги, Джейк.

— Уж точно не затем, чтобы играть на них в бильярд, — попытался отшутиться Гурьев.

— Не может быть, чтобы деньги играли здесь ключевую роль. Для вас, во всяком случае, точно.

— Я считаю, что это будет справедливым вознаграждением за наши усилия по спасению миссис Рассел и мальчиков от неминуемой гибели. Кто знает, может, кому-то из этих малышей суждено стать будущим президентом этой страны, — во всяком случае, я не удивлюсь. Вы ведь понимаете, что возвращать заложников живыми Карлуччо не собирается.

— Догадываюсь, — Хоук помрачнел ещё больше.

— Получается, альтернативы нет. А испуг пройдёт. И мистер Рассел поймёт, наконец, что деньги – далеко не самое важное в жизни.

— А, так вот в чём дело… Наставник заблудших, — ухмыльнулся детектив. — Это из-за того, что Рассел крутит шашни с большевиками? Хотите как следует проучить его?

— Не стану вас разубеждать, дружище, хотя, руководствуясь одним лишь этим мотивом, я вряд ли решился бы на то, что собираюсь сделать, — серьёзно кивнул Гурьев. — Однако, время. Давайте оставим философические экскурсы и займёмся деталями операции. Потому что это крайне важно и от этого зависит успех. А потом я побеседую с Джованни Карлуччо.

— Это ещё как вы собираетесь провернуть?!? Нет, вы всё-таки определённо сумасшедший!

— Ну, не без этого, — покладисто наклонил голову набок Гурьев. — Мы же не можем всё делать сами. Нам должен помогать кто-нибудь на той стороне. Так что без Джованни нам никак не обойтись.

— А как же с деньгами?

— Предоставьте это мне. Чем меньше вы будете знать, тем лучше для вас. Да и мой сон будет спокойнее.

— Не представляю, как можно управиться с такой суммой без риска загреметь за решётку на следующий день. Тем более, что миссис Рассел…

— Шон, старина, не морочьте себе голову догадками и предположениями. Всё равно вы ничего правдоподобного не придумаете. Давайте лучше займёмся нашими делами. Время не терпит.

Детективу не оставалось ничего другого, как согласиться с этим предложением.