Всадник авангарда - Роберт МакКаммон

— Держись! — сказал Мэтью.

В ноздрях у него стоял запах собственного пота и жженных волос. Чувствовал себя он столетним стариком, но сейчас не время было сдаваться. И сказал он это еще и потому, что Красивая-Девочка-Которая-Сидит-Одна пыталась разжать его пальцы, держащие ее за руку.

— Мэтью, — сказала она тихо, впервые пробуя на слух его имя.

Он крепче сжал и ее руку, и тесак. Потолок с облаками и херувимами напоминал адский ералаш, а не покой Небес. Вокруг пылали книги — в иное время Мэтью мог бы оплакать эту потерю.

— Я не могу вернуться, — сказала она еще тише.

— Мы можем туда залезть!

Мэтью отметил взглядом щели и упоры среди разбитых половиц, по которым планировал добраться до двери.

Потолок начал обрушиваться, и облака оказались тяжелее, чем выглядели. Пора было уносить ноги, потому что треснувшие стены и покосившийся пол все еще подрагивали.

— Давай, — повторил он. — Надо уходить.

— Нет. Эта дорога для тебя, но не для меня.

Он всмотрелся в ее лицо. По щеке ползли кровавые капли, но девушка ничего не замечала или ей было все равно. Душа уже отвернулась от тела, в котором жила.

— Поднимемся вдвоем, — пообещал он, понимая, что еще несколько секунд — и либо на них обвалится потолок, либо тесак выскользнет из трещины в половице.

— Я приходила к тебе, — сказала девушка, — чтобы подарить то единственное, что могла. Теперь ты подари мне единственное, что мне нужно. Отпусти меня, Мэтью.

— Я не могу!

— Ты должен. Я хочу уйти в мечты. Хочу отмыть себя дочиста. Неужели ты не понимаешь?

— Но ты же живая! — крикнул он.

Она только грустно покачала головой:

— Нет.

И тогда он понял. Это было трудно и неприятно — понимать, но он понял.

Девушка ощущала себя частью природы, она была осквернена и унижена, и сейчас больше всего на свете жаждала стать такой, как была раньше. Наверное, чувство смерти у нее совсем не такое, как у него… ил и же она верит в куда лучшую послежизнь, чем он. Как бы там ни было, Мэтью знал, что она хочет этого дара, но… но как разжать пальцы?

— Нас ждет корабль!

Он молил Бога, чтобы корабль дождался его, потому что серый рассвет неудержимо разгорался, и первые румяные лучи его уже появились на волнах. Лицо у Мэтью вспотело, плечи и спину ломило, и долго ему было не продержаться. Будто затем, чтобы лишний раз подчеркнуть опасность и нехватку времени, на покосившийся пол рядом с девушкой упал кусок потолка размером с чайник.

— Он тебя ждет, — ответила индеанка.

Лицо у нее было безмятежное, а глаза — ласковые и жаждущие покоя.

— Нет. Мы едем вместе.

— Мэтью… кто бы ты ни был, каким бы ты ни был, но ты не можешь не знать, что значит быть свободным. Я сделала свой выбор.

— Неверный выбор!

— Но он мой.

Снова она начала разжимать его пальцы, а руки у нее были сильные. Она смотрела ему в лицо, и разжимала пальцы, а он сопротивлялся. Но постепенно его сопротивление ослабевало.

— Я его найду, — пообещала она. — Расскажу ему про тебя. Он будет очень рад.

— Кто? — спросил Мэтью.

— Ты знаешь.

И Красивая-Девочка-Которая-Сидит-Одна улыбнулась.

И соскользнула прочь.

И когда она, падая за край, повернулась, Мэтью увидел, что она будто ныряет в новую жизнь — в такую, которую он вряд ли поймет. Она ушла тихо и красиво, а он вскрикнул, словно получил удар ножа в сердце.

Поскольку именно это чувство он сейчас испытал.

А она исчезла в темно-зеленой пучине, как стрела, вернувшаяся в неведомый лес. И, наверное, за синим молчанием глубины ее действительно ждал родной лес, и в этом внушающем благоговение месте, недоступном пониманию Мэтью Корбетта, она снова станет такой, какой была — гордой, неиспорченной и чистой.

А он плакал — не по горящим страницам книг и мыслям людей, уносящихся на крыльях пепла, а по индейской девушке, которая только что перелетела из этого мира в соседний.

— Лезь сюда! Быстрее!

Мэтью глянул вверх, в сторону двери. Там стояла Минкс Каттер, прижимая ко лбу кусок окровавленной простыни.

Порез на левой щеке сочился красным. Она покачивалась, силы оставляли ее.

Мэтью рассудил, что Ария Чилени воссоединились с Джонатаном Джентри — вот такая у нее теперь будет тесная маленькая комнатка в мучительном особняке Ада. И еще он понял, что Минкс держится только силой воли, но держится здорово.

— Лезь сюда, говорю! — рявкнула она с раздражением в голосе, а стены и потолок потрескивали на разные голоса. Справа от Мэтью упал еще один здоровенный кусок. Воздух заполнила белая пыль.

Пора было сматываться, и немедленно.

Самым опасным казался первый перехват: надо было выпустить тесак и взяться за край разбитой половицы. Потом он полез, используя для рук и ног такие упоры, которые в лучшем случае можно было бы назвать рискованными.

Когда он подобрался поближе, Минкс наклонилась, схватила его протянутую руку и вытащила в искривившийся коридор.

— Мешок с золотом, — напомнил ей Мэтью.

Она уже взяла из своей комнаты подложные документы, разрешающие «Летунье» выход из порта и скрепленные печатью профессора с осьминогом, — хотя сомнительно было, что они сегодня понадобятся.

Лестница оставалась неповрежденной, но и здесь потолок начал распадаться на куски, и на втором этаже Мэтью забежал на секунду в свою комнату — пол покривился, левая стена частично обрушилась, — и взял мешок с деньгами, который сунул себе под рубашку. Потом он сообразил, что комната слева от него, с точно таким же балконом, на самом деле вовсе не комната и все это время оставалась пустой, если верить плану, который дал ему профессор. Обрушившаяся стена открыла еще одну лестницу, уходящую вниз. И Мэтью понял, что она ведет в помещения профессора. Не случайно Мэтью была отведена соседняя комната.