Всадник авангарда - Роберт МакКаммон

— Сюда! — крикнула Минкс, хватая Мэтью за руку и направляя его влево. Он понял, что она ищет дорогу, которая выведет из этой огненной трясины, и последовал за ней — радостный, с гулом в голове.

Они шлепали по болоту под вертящимися наверху огненными кометами и под грохот взрывов, от которых вздрагивала земля.

Поглядев в сторону форта, Мэтью не увидел ничего, кроме частокола дыма и горящих сквозь него красных огней. Отлично, подумал он. Если завод и не разрушен полностью, то уж точно уничтожена следующая партия «Цимбелина». А разрушений достаточно, чтобы восстановление оказалось дорогой и долгой работой. Отлично, еще раз подумал он, в последний момент успевая притормозить перед колючим кустом, где свернулась змея.

После пятнадцати-двадцати минут пути они вышли на дорогу. Не первые ли это лучи рассвета видны на востоке? Трудно было сказать наверняка, потому что в глазах у Мэтью все еще мелькали искры.

Пламя рычало и трещало в чаще, поджигая подлесок и деревья.

— Слышишь меня? — крикнула Минкс, и он кивнул.

Ее измазанное грязью лицо разрумянилось от жара.

Девушка несколько секунд смотрела на задымленный форт, и в глазах ее блестели дикие эмоции — что-то среднее между ужасом и восторгом.

И поэтому Мэтью первым увидел двоих, шатающейся походкой вышедших перед ними на дорогу. У одного был тесак с рубящим лезвием, дюймов четырнадцати в длину. Оба были исцарапаны и окровавлены, грязная одежда в беспорядке. Первой мыслью Мэтью было то, что они сидели на сторожевой вышке, которую взрывами сбило на землю. Эти люди испытывали страх, а не внушали его, но тесак оставался тесаком.

— Что случилось? — спросил тот, что шел впереди, осекся, поняв, что задал дурацкий вопрос, и поправился: — Что вы тут делаете?

Минкс оглядела его, скривив губы в злобной улыбке:

— А ты не понял, идиот? Взорвали эту лавочку ко всем чертям.

— Что?

— Хватит вопросов, — сказала она, запуская руку под жилет за вторым ножом.

Обладатель тесака шагнул вперед, поднимая свое оружие, а Минкс уже вытащила нож и замахнулась, но в следующую минуту все мысли о встречном бое отпали.

Под ногами затряслась земля.

Это было не похоже на дрожь. Это было мотание из стороны в сторону, оправдывающее название острова. Земля колебалась так, что Мэтью, Минкс и оба их противника рухнули на колени, и в жуткой тишине после толчка слышался визгливый свист ветра да встревоженное и отчаянное завывание псов где-то вдалеке.

От второго мучительного толчка вдоль дороги зазияла трещина, и в нее хлынул поток щебня и давленых устричных раковин.

Человек с тесаком заблеял от ужаса, вскочил неловко на ноги, бросив тесак и факел, и побежал в сторону Темпльтона. Быть может, посмотреть, как там его жена и дети. Второй постоял еще секунду на коленях, оглушенно моргая, потом тоже встал и пошел, светя себе факелом, прочь от Мэтью и Минкс, трясущейся походкой, будто во сне. Вернее, в кошмаре, потому что не успел сделать и нескольких шагов, как снова раздался рокот потревоженных внутренностей острова, и его снова сшибло с ног движением земли. На этот раз трясло секунд шесть, или целую вечность, но когда тряска кончилась, человек снова встал и решительно зашагал прочь. Вскоре его факел стал еле заметной красной точкой.

Минкс поднялась на ноги, Мэтью тоже. Сдавленным от напряжения голосом она сказала:

— Мы должны…

— Да, — ответил он, потому что в этот день завтрак дьявола был сервирован рано.

Мэтью поднял брошенный тесак и факел, рассудив, что и то, и другое может пригодиться в самое ближайшее время.

Они дошли до конца дороги, где висели черепа до того, как затряслась земля, сбросив их, и какое-то время искали свои следы и лошадей, которые наверняка сорвались с привязи и куда-то сбежали. Добраться до дома Фалько у них возможности не было: либо капитан уже приготовил «Летунью» к выходу, либо нет. Мэтью поставил свою жизнь и жизнь других людей на то, что Фалько будет верен своему слову. Поэтому они с Минкс двинулись в Темпльтон со всей скоростью, которую могли развить, обходя трещины — некоторые шириной в ладонь — открывшиеся на дороге. Время от времени землю сотрясала небольшая дрожь, и Мэтью понимал, что это взрыв «Цимбелина» разбудил злых духов Маятника.

Темпльтон был иллюминирован пламенем факелов, улица запружена горожанами, пребывающими если не в состоянии крайнего ужаса, то очень близко к тому То тут, то там какая-нибудь мужественная личность пыталась призвать сограждан к спокойствию, но всеобщее ощущение запертости на острове, обреченном на гибель, никуда не девалось. Уезжали телеги, нагруженные семейными пожитками, направляясь, очевидно, в местную гавань, — где бы она ни находилась.

Минкс показала Мэтью на телегу, в данный момент покинутую своим владельцем. Через тридцать секунд она уже щелкала кнутом над головами лошадей, и они понесли ее и всадника авангарда к замку профессора Фелла.

Луна опускалась за горизонт, первые лучи рассвета окрасили небо на востоке. Кнут Минкс не знал пощады. В конце дороги показался замок, тоже освещенный факелами.

Мэтью стиснул свой факел и тесак, подстегивая свою ярость мыслями, что, быть может, придется попортить таккеровскую кожу, чтобы вырвать Штучку из этих мерзких лап.

Телега остановилась перед входом — он не охранялся. Очевидно, толчки заставили слуг броситься к собственным домам и семьям.

В колоннах появились свежие трещины.

Минкс бросила поводья и вытащила нож, готовясь к задушевной беседе с Арией Чилени.

В освещенном свечами вестибюле находились Огастес Понс, Пупс и Сезар Саброзо в одних ночных рубахах, и лица их выражали недоумение и ужас.

— Что там случилось? — спросил Понс у прибывших, когда они проходили мимо него к лестнице. Увидел тесак и нож, измазанную болотной грязью одежду, и добавил к своему вопросу еще один — голосом испуганного ребенка: — Там опасно?

— Ага, — ответила Минкс. — Даже очень. Где мадам Чилени?

— Наверху, на самом верху, на третьем этаже. Она и Таккеры.

— А Штучка? — спросил Мэтью.

— С ними. Они шли в библиотеку на балкон, посмотреть. Что-то взорвалось, вы разве не слышали?

— Да, — ответил Мэтью. У него все еще звенело в ушах. — Еще как слышали.

— А потом как затряслось! — сказал Пупс, делая огромные глаза. — Прямо конец света.

— Для некоторых, — зловеще пообещала Минкс.

Она устремилась вверх, прыгая через две ступеньки, и пламя свечей играло на лезвии ее ножа. Мэтью не отставал от девушки, но заметил множество новых трещин в стенах, а витраж, где был изображен Темпль с налитыми кровью и полными ужаса глазами, рухнул на ступени и рассыпался на бессмысленные осколки. Мэтью и Минкс не успели еще подняться, как замок застонал от нового толчка, подобно больному старику в тяжелом сне, и где-то в стенах со звуком пистолетных выстрелов стали трескаться камни под натиском самого Господа Бога.