Лик смерти - Коди Макфейден

— Разумеется. Давно присмотрено несколько местечек на черный день. Он уже настал?

— Вряд ли. Но все равно надо быть осторожными.

— Отчитаюсь о выполнении, — сказала Кирби и повесила трубку.

«Никаких вопросов, схватывает на лету. Томми был прав: Кирби — прекрасный выбор».

У меня не было никаких оснований предполагать, что случившееся в холле ФБР связано с Сарой и Незнакомцем, совсем никаких. Однако не было и причин думать иначе. В наличии связи меня убеждал мой собственный страх.

Келли молчала и напряженно смотрела на дорогу. Ее правая щека была испачкана, и на шее засохла кровь.

— Странное ощущение, — сказала она, почувствовав, что я наблюдаю за ней. — Уехать, когда все остались там.

— Я понимаю. Они без нас разберутся. А мы должны делать то, что делаем.

— Никак не могу прийти в себя.

— Я тоже.

До Мурпарка мы добрались очень быстро. При нашем появлении у Гиббса чуть челюсть не отвалилась и глаза вылезли из орбит.

— Боже мой! Что с вами произошло? — спросил он.

— Увидите в новостях. — Я протянула повестку. — Вот, держите.

Гиббс заколебался на долю секунды, потом развернул и бегло просмотрел листок.

— Здесь требуется только установление личности.

— Это все, что нам нужно.

— Вот и хорошо.

Казалось, он успокоился, открыл ящик стола и вытащил тоненькую папку.

— Это копия договора, подписанного нами, и копия водительских прав клиента. — Гиббс улыбнулся. — У вас опытный юрист! Относительно фонда разных «но» хватает. Установление личности — совсем другое дело. — Он пожал плечами. — Существует столько правил…

Я небрежно улыбнулась в ответ, взяла папку и открыла ее. Сначала шел сам договор, типовой. В нем подробно излагались денежные взносы, услуги, соглашения об оплате и обязательства сторон. Я пробежала их глазами в поисках необходимой на данный момент информации.

— Густаво Кабрера, — громко произнесла я.

«Неужели это имя Незнакомца? Может быть».

Я перевернула страницу. Увиденное поразило меня до глубины души — и встревожило. Даже мурашки по спине побежали.

— Смоуки, на тебе лица нет.

— Сама посмотри.

Глаза Келли сузились.

Цветная ксерокопия водительских прав Кабреры оказалась очень четкой и яркой, мы сразу же узнали его. Это был мрачный латиноамериканец из холла.

— Сукин сын, — пробормотала я. «Неужели ты и правда удивлена? Да нет, не очень».

Я подавила желание начать смертельную гонку. Все во мне взывало к движению, и тут я вспомнила о нашем разговоре с Джеймсом. «Опасность очень велика. Да, мы приехали сюда, и он знает, что приехали, ведь именно этого он и хотел. Однако если мы предпримем шаги, которых он от нас ожидает, как он поступит? Пулями и гранатами он уже дал нам представление о своих намерениях. Он планирует столкновение, великое побоище, Судный день! Как же ему помешать?» Но мысленно я спорила с Джеймсом.

— Спасибо, мистер Гиббс, — сказала я. — Нам надо идти.

— Вы сообщите мне, если последствия затронут интересы фонда?

— Обязательно сообщим.

Я набрала номер Барри.

— Что за птица этот Кабрера?

— Густаво Кабрера. Тридцать восемь лет. Прибыл в США из Центральной Америки в 1991 году. В 1997 году получил гражданство. Все это не важно. Интересно другое: Кабрера стал владельцем огромного дома и еще целой уймы недвижимости, не имея свидетельства о постоянной работе. Еще его подозревали в хранении оружия, но доказательств было недостаточно.

— Думаете, он экстремист?

— Или продавец оружия. Об этом история умалчивает. Осведомитель, от которого мы получили эту информацию, считался ненадежным, умер от передозировки наркотиков. Но есть еще информация. Конфиденциальная. Это медицинская карта Кабреры. Кто-то сообразил сопоставить ее с другими сведениями. Во-первых, Кабрера — ВИЧ-инфицированный.

— Вот как?

— Да.

— А во-вторых?

— Врач заметил, что Кабреру пытали. Об этом свидетельствуют рубцы от кнута у него на пояснице и… Правильно, на ступнях.

— Вот дерьмо! Что-нибудь еще?

— Пока все.

— Я буду держать вас в курсе, — сказала я и повесила трубку. Ощущение тревоги и растерянности, увы, не покинуло меня.

«Чего-то не хватает. Явно не хватает. Кабрера… И прибыл он из Центральной Америки, и шрамы у него есть. Неужели он — Незнакомец? Но почему мне так трудно с этим согласиться? Из-за дневника Сары. О чем она умолчала?»

— Смоуки, ты чего так разволновалась? — ласково спросила Келли.

— Слишком все легко, слишком быстро, — сказала я. — Не стыкуется что-то, не вяжется с сущностью Незнакомца.

— Что конкретно не вяжется?

Я расстроенно покачала головой:

— Точно не знаю. Мне кажется, все гораздо сложнее. Почему Незнакомец вышел из тени?

— Может, он сумасшедший, Смоуки?

— Нет. Он прекрасно знает, что делает. Он хотел, чтобы мы получили повестку и фото Кабреры. Он расшевелил ФБР, как улей, показав свой характер. Он вознес себя на первое место в списке особо опасных преступников и позволил увидеть свое лицо — и это после стольких лет пребывания в тени? Зачем?

— Ты единственная, кто способен думать, как они, — подталкивала Келли, уверенная в том, что я непременно найду ответ.

— Я знаю, тут еще что-то есть, но пока не понимаю… Что-то связанное с дневником Сары. Там явно чего-то не хватает.

«Я это чувствую, вижу краешком глаза… но только краешком… Стоит присмотреться, как оно исчезает. Будто деталька из пазла потерялась. Не хватает… чего-то не хватает…»

Я замерла с округлившимися глазами — на меня снизошло понимание.

Вот так оно всегда происходит. Выпив до дна океан информации, свидетельств и размышлений, ты делаешь выводы, предполагаешь и наконец чувствуешь! Словно сквозь огромное решето ты просеиваешь гору песка в надежде обрести одну песчинку. Одну-единственную, необходимую песчинку, без которой не складывается пазл!

Господи! Не что-то! Кто-то! Не хватает кого-то!

— Ты поняла… — пробормотала Келли.

Я смогла лишь кивнуть.

«Не все, не до конца. Но это… поняла».

Некоторые вещи только что прояснились… прояснились и стали еще ужаснее.