Лик смерти - Коди Макфейден

Тереза оказалась именно такой замечательной и жизнерадостной, какой описывала ее Сара. Она не собиралась ждать улучшений и не хотела, чтобы с ней обращались как с больной. Только одно ей было нужно: увидеть Сару. В ней оставались и сила, и душевная теплота, которые Хуану не удалось погасить. Я очень надеялась, что Тереза поможет Саре.

На прошлой неделе мне позвонили: Сара возвращается домой. По-настоящему. В дом, который вынуждена была покинуть много лет назад. Этот дом — подарок Хуана. Парадокс, конечно. Но нам было все равно.

По просьбе Терезы сюда переехала Кэтти. Тереза вымыла весь дом сверху донизу, подняла жалюзи, чтобы позволить солнцу вновь его осветить, и повесила картину напротив кровати Сары.

У меня возникла еще одна мысль. С помощью Терезы я кое-что проверила и выяснила: препятствий нет. Мы приготовили Саре подарок к возвращению и были уверены, что он ей понравится.

— Мы на месте? — спросила Бонни.

— Почти, — ответил Томми. — Надо только вспомнить, куда поворачивать. В этом чертовом Малибу такие извилистые улицы!

— Налево, — снисходительно произнесла Бонни. — Я выучила карту.

Я расслабилась, наслаждаясь звуком ее голоса. Он казался мне волшебным, как музыка.

— Вот мы и приехали.

Томми остановил машину. Элайна, Тереза и Келли вышли нам навстречу, а вслед за ними, к моему удивлению, выпорхнула Кирби.

— Она уже дома? — спросила Бонни.

— Да, — ответила Элайна и улыбнулась, — отдыхает.

Бонни поспешила к крыльцу.

— Поня-я-ятненько, мы теперь не котируемся, — сказала Келли. — Мы скучные, моя сладкая, скучные и старые.

— Говори за себя, Рыжик, — весело ответила Кирби. — Я всегда буду молодой!

— Потому что до старости не доживешь, — растягивая слова, произнес Брэди, который в это мгновение вышел из дома.

Они с Келли встречались. Келли как-то рассказала о своих проблемах с мужчинами; теперь мне хотелось узнать, изменилось ли что-нибудь в ее жизни. Я очень надеялась на это. Ее руки блуждали по карманам в поисках викодина чаще, чем мне хотелось бы; чем все кончится, я не представляла. Впрочем, боль бывает разная — боль одиночества, например. От нее лекарства не существует… Эта мысль, как вспышка молнии, пронзила мое сознание.

Алан, которого преследуют жуткие вопли матери, убившей своего ребенка. Я со своими шрамами. Безукоризненная с виду Келли с искалеченной душой. Я вдруг осознала: мы постоянно меняем радость на боль, боль на радость и в поисках счастья поедаем сладкие пончики на краю пропасти. И это нормально. Такова жизнь — единственная альтернатива смерти.

— Вы пойдете за подарком? — взволнованно спросила Тереза.

Я улыбнулась:

— Уже иду. С остальными потом поздороваюсь.

Все пошли в дом. Скоро приехали и другие гости. Дочка и внук Келли. Барри Франклин. Люди, которым причинил боль Хуан. Люди, которые просто хотели подарить Саре надежду. Надежду на то, что все плохое закончилось на Хуане и никто больше не назовет Сару «Загубленной жизнью».

Я подошла к дому соседей и постучала. Через минуту мне открыли. На пороге появились Джейми Оверман и ее муж, они пригласили меня войти.

— Спасибо вам за то, что вы сделали, — поблагодарила я. — Спасибо за сохраненную надежду.

Джон — человек застенчивый. Он лишь молча улыбнулся. А Джейми кивнула:

— Всегда рады помочь. Сэм и Линда были хорошими соседями и замечательными людьми. Ну, пора с ней прощаться.

Джейми ушла и через минуту вернулась с тем, что я так хотела найти. С существом из давно умершего прошлого, существом, которое подарит Саре надежду.

Я посмотрела на эту Дарительницу Надежды. Она постарела, поседела, стала медлительной и вялой. Но в ее глазах отражалось столько невысказанной любви и ожидания, что я не могла не улыбнуться.

— Привет, Дорин, — сказала я, присев на корточки.

Она завиляла хвостом и лизнула меня в лицо, словно ответила: «Привет, я тебя люблю. А что мы будем делать?»

— Пойдем, дорогая. Хочу тебя еще раз кое с кем познакомить. Ей очень нужна твоя любовь.