Вся ярость - Кара Хантер

В.Э.: Знаем, Надин. Мы уже говорили с ним, и он сказал нам то же самое.

Э.С.: Что произошло дальше?

Н.Э.: Изабель начала бить Сашу ногами, и Патси присоединилась к ней. Я пыталась остановить их, но Патси пригрозила, что они поступят так же и со мной, если я не заткнусь.

В.Э.: Долго это продолжалось?

Н.Э.: Не знаю. Мне казалось, прошла целая вечность, но, наверное, это не так. Потом Патси обозвала меня никчемной неудачницей, дала мне Сашин портфель и сказала, чтобы я проваливала. Проваливала домой и по дороге выбросила его.

Э.С.: Что стало с телефоном Саши?

Н.Э.: Патси выбросила его в реку. Там еще была записная книжка, и ее она тоже выбросила.

В.Э.: А ты пошла домой.

Н.Э.: (Молча кивает.)

Э.С.: Саша тогда еще была жива?

Н.Э.: (Кивае. т) Что было дальше, я не знаю. Я думала, что они разойдутся по домам. По дороге меня вырвало, одежда моя была перепачкана кровью и грязью, поэтому я положила все в стиральную машину. (Снова начинает всхлипывать.) Извините! Я готова сделать все что угодно, чтобы это исправить. Я не перестаю думать об этом…

Э.С.: Что произошло на следующий день?

Н.Э.: Придя в школу, я увидела Патси и Из, но Саши с ними не было, и она не пришла на построение. Тогда мне стало совсем плохо. Потом Патси сказала, что если я кому-нибудь расскажу об этом, они покажут полиции видео на телефоне, и я сяду в тюрьму. Потому что на видео есть только одна я.

Э.С.: Они также отправились бы за решетку. Поскольку видео явилось бы доказательством того, что они были там.

Н.Э.: (Молчание.) Я об этом не подумала.

* * *

Адам Фаули

11 апреля 2018 года

12:19

Галлахер присоединяется ко мне перед экраном в соседней комнате.

– Сомер работает просто отлично, – говорю я, оборачиваясь к ней. – Надеюсь, ты ей это скажешь. У нее недостаточно уверенности в собственных способностях.

Галлахер бросает на меня выразительный взгляд.

– Уже говорила, но спасибо за напоминание, непременно скажу еще раз. Я также посоветую ей отдохнуть денек. Вид у нее абсолютно измученный.

На экране Надин плачет в объятиях матери, а остальные встают. Похоже, они решили прерваться.

– Есть новости от криминалистов?

Галлахер кивает.

– На одном ноже с кухни Эпплфордов есть незначительные следы ДНК Саши. Что стыкуется с рассказом Надин, но, как сразу же укажет адвокат Патси, это также может подтвердить ее версию событий. А без орудия убийства будет очень трудно доказать, кто в действительности убил Сашу.

– Что нового про сотовый Патси? Есть какие-нибудь следы того видео, о котором говорила Надин?

– Телефон отправлен в лабораторию, вместе с ее компьютером. Подозреваю, видео, снятое Патси, давно удалено, но если нам повезет, стерла она его не настолько тщательно, чтобы нашим экспертам не удалось ничего найти.

Я качаю головой.

– А что, если никакого видео не было? Потому что все телефоны были выключены – это нам известно. Так что тут что-то не сходится.

Галлахер хмурится: очевидно, она об этом не подумала.

– А если она перевела телефон в режим полета?

– Такое возможно. Но эти девицы умные, особенно Патси. Она должна понимать, как трудно удалить что-то так, чтобы не осталось никаких следов. Особенно если имеешь дело с Интернетом.

– Значит, ты полагаешь, что Надин лжет?

– Нет, – говорю я. – Я думаю, Патси блефовала – она только делала вид, будто снимает Надин на видео, чтобы потом шантажом заставить ее молчать.

Галлахер вздыхает.

– А если никакого видео нет, адвокат Патси заявит, что это лишь еще одно доказательство того, что лжет именно Надин. – Она подсаживается ко мне. – Меня беспокоит вот что: даже если нам удастся доказать присутствие Патси и Изабель, те заявят, что, с их точки зрения, это был лишь очередной «прикол». Что они оставили Сашу живой и здоровой, а Надин, должно быть, окончательно спятила и убила ее. Патси уже громогласно говорит всем и вся, что Надин психопатка.

Я киваю.

– А у Надин был гораздо более правдоподобный мотив. Даже несмотря на то, что в ее поддержку имеются показания Бразертона, будет крайне нелегко убедить присяжных в том, что эти девицы убили Сашу из-за такого пустяка. Особенно если они вроде как были ЛПН^[68].

– Удивлена, что ты знаком с этой аббревиатурой. – Галлахер снова поворачивается к экрану. Мать выводит Надин в дверь. – Нам нужно придумать, Адам, как помочь этой девочке, потому что в настоящий момент все против нее. И, как не перестает напоминать мне сержант Гислингхэм, эти девицы развели нас как дураков.

Стук в дверь, и появляется Бакстер.

– А, шеф, вот вы где… Я отослал эти отпечатки криминалистам, как вы просили, и попросил их поторопиться. Только что пришел ответ. Думаю, вам будет интересно взглянуть – похоже, вы были правы.

Когда за ним закрывается дверь, Галлахер оборачивается ко мне и вопросительно поднимает брови.

– Не желаешь поделиться?

* * *

* * *

Адам Фаули

11 апреля 2018 года

12:25

В оперативном штабе полно народу. Люди сидят на столах, жуют сэндвичи из кафе напротив. А впереди у доски стоит Бакстер.

– Итак, – спрашивает Галлахер, – что там у вас?

Бакстер оборачивается и указывает на увеличенное изображение автобусного билета Изабель Паркер.

– Инспектор Фаули попросил меня изучить его более внимательно, и, получается, его догадка была верной. На билете действительно два отпечатка пальцев.

Куинн хмурится.

– Разве не водитель выдает билеты? Второй принадлежит ему, верно?

Очевидно, он редко пользуется услугами общественного транспорта. Как будто это и так не было понятно.

– Билет вылезает прямиком из автомата, – негромко произносит Асанти. – К нему прикасается только пассажир.

– Итак, одни отпечатки принадлежат Изабель Паркер, – начинает Галлахер. – А другие…

– Другие, – говорит Бакстер, – полностью соответствуют отпечаткам Лии Уэддел.

Но народ не понимает – по крайней мере, не сразу. Я вижу это по недоуменным лицам. Встаю и выхожу к доске.