В чём дело, Полли? - Марьяна Иванова

Я вернулась в Чикаго и жизнь завертелась. Я переехала в старый бабушкин дом и начала готовить его к продаже. Повсюду были банки с красками, рулоны с обоями, инструменты и другие атрибуты ремонта. Я ютилась в кладовой и спала на матрасе, потому что вся мебель отправилась на свалку. Завести домашних животных в этой суматохе не решалась. Но, как-то гуляя вечером по пляжу, я познакомилась с милой пожилой дамой по имени Маргарет и её огромным лабрадором Чаки. После смерти мужа ей стало тяжело ухаживать за собакой, и я вызвалась иногда выгуливать Чаки.

В свободное время я писала книгу. Одна моя знакомая, работающая редактором, очень уговаривала отправить рукопись к ним в издательство. Пока я этого не сделала. Не уверена, что кто-то сможет понять эту книгу. Она была нужна мне, чтобы осмыслить всё и понять, что другого исхода быть не могло. Про что она? Про маленького мальчика по имени Лексон, про большой старый дом и одну очень стойкую даму. Иногда мне кажется, что мне и не пришлось ничего придумывать, потому что всё было именно так. А иногда я в этом уверена.

Так пришла зима. После Рождества я закончила ремонт на первом этаже и решила устроить себе небольшой отпуск. Я отправилась на две недели в свою далёкую снежную родину. Из России я привезла простуду и кучу впечатлений. До весны встречалась с Тимми и записалась на курсы самообороны. В апреле получила письмо от Брана. Он рассказал, что Роза сбежала из больницы на следующий день, в настоящий момент никто из её семейства не знает, куда она переехала с мужем и дочкой. Пит провёл в больнице четыре дня и вернулся домой, мои подозрения про сепсис не подтвердились. Когда Бран видел его на станции, тот уверял, что в прошлом году умер Питер, а он его брат. Надеюсь, время вылечит его… Про Мишеля Бран не обмолвился. Только написал, что с домом всё в порядке. Думаю, это означало, что с его хозяином тоже.

В конце апреля ушла из жизни Маргарет, и я забрала Чаки к себе. Как-то раз этот шкодливый пёс изгрыз только что поклеенные обои в коридоре. Пришлось переделывать. К лету дом был полностью готов, и я стала подыскивать покупателей. Наступивший июль оживил воспоминания. За год они ничуть не притупились. Я наконец издала небольшим тиражом книгу и продала дом. Мы с Чаки готовились к новой жизни.

Думала ли я про Мишеля? Каждую минуту. Сердце невыносимо ныло, когда я представляла как он, укутавшись в старый плед, бродит по пустым, стылым коридорам дома.

Ещё я много раз представляла, как приезжаю к нему: он стоит в руинах дома, бесконечно прекрасный в своей болезненной бледности. Стоит и ничего не ждёт. Я открываю скрипучие ворота и в один миг добегаю до него. Мы обнимаемся и дом, кусочек за кусочком, восстаёт из руин. Вверх летят картины, люстры, окна собираются из мельчайших осколков, лианы обнимают стены…

Но вернулась ли я к нему?

Первый день августа был жарким, хотя всю последнюю неделю июля непрестанно шли дожди. Рано утром земля и трава ещё не успели просохнуть. Он вдохнул свежесть сада и спустился с крыльца. Он только-только проснулся, ещё даже не умылся и не оделся, сразу же поспешил сюда. Зимой он скучает по саду, нужно успеть насладиться им. Тот краешек каменной скамейки, что не прятался в тени тиса, уже успел просохнуть и даже нагреться. Туда-то Он и сел, подставив лицо солнцу. Лес, до которого можно было дотянуться всего лишь вытянув руку, зашуршал листвой. Раздался приближающийся собачий лай. Куст ежевики задрожал и вскоре из него показалась морда пса.

– Почему ты тут один? – Он вытянул руку и потрепал пса по холке. – Где твоя хозяйка?

– Этот паршивец всё равно любит тебя больше. – Смеясь и чуть запыхаясь, из леса вышла Она.

– Ты сегодня рано встала.

– Думала, что отправиться на пробежку будет хорошей идеей. Но после дождей все тропинки размыло. В общем, вместо пробежки я приняла грязевую ванну!

Они засмеялись. Она легла на скамейку, положив голову ему на колени. Пёс недолго покружил вокруг них, охотясь за бабочкой, и убежал в дом.

– Если ты не закрыл дверь, Чаки сейчас вымажет в грязи всю кухню.

– А я не закрыл.

– Пойдём завтракать?