Книга судьбы - Брэд Мельцер

— Уэс славный мальчик, — упрямо повторил он.

— Никто и не утверждает обратного, — миролюбиво откликнулся О'Ши, когда они с Михеем вошли внутрь. Он быстро обвел взглядом кухню. То, что Уэс уже ушел отсюда, не имело особого значения. Главное заключалось в том, чтобы понять, что именно он увидел, пока находился здесь.

— Вы родились в Ки-Уэсте? — поинтересовался Михей, обменявшись взглядом с напарником.

Михей остался в кухне. О'Ши перешел в гостиную.

— В Ки-Уэсте нельзя родиться, — резко бросил Кении, явно раздражаясь.

— Тогда откуда вы знаете Уэса? — спросил О'Ши, подходя к стене с черно-белыми свадебными фотографиями.

— Может, для начала поведаете мне, чем вызваны эти расспросы? — возмутился Кении.

— Какая красота! — заявил О'Ши, разглядывая снимок коротко стриженной невесты, которая игриво покусывала жениха за ухо. — Это вы фотографировали?

— Я, но…

— Вы работали в Белом доме вместе с Уэсом? — вмешался Михей, не давая Кенни возможности взять себя в руки.

— Типа того, — пробурчал Кении. — Я был…

— Фотографом, — закончил вместо него О'Ши и взял в руки оправленный в рамочку снимок президента Мэннинга, на котором он смотрелся в кувшин для воды в Белом доме. — А-а, я помню это фото. Да вы настоящий волшебник, не правда ли, мистер… Прошу простить, не запомнил вашего имени.

— А я вам и не представлялся.

— В самом деле? Почему бы нам не исправить эту досадную оплошность? — нагло заявил О'Ши, ставя фотографию в серебряной рамочке на столик. — Меня зовут агент О'Ши, а вы…

— Кенни. Кенни Куинн.

— Подождите… Кенни Куинн? — переспросил Михей. — Откуда мне известно это имя?

— Оно не может быть вам известно, — парировал Кении. — Если только вы не являетесь редактором журнала или не работаете в пресс-центре Белого дома.

— Вообще-то я провел некоторое время в округе Колумбия, — мимоходом заметил Михей, выходя из кухни и направляясь впереди Кенни в гостиную.

Шедший за ними О'Ши заметил на столике для коктейлей папку-скоросшиватель на три кольца.

— Это ведь вы получили премию, верно? — поинтересовался Михей, стараясь привлечь внимание Кенни.

— Пулитцеровскую, — сухо подтвердил тот.

— Итак, вы были там в тот день? — задал очередной вопрос Михей.

— На гоночном треке? Нас там было много.

— Но ведь именно вы сделали тот снимок, не так ли? Снимок Трусливого Льва?

— Прошу меня простить, — заявил Кенни, поворачиваясь к О'Ши, — но пока вы не скажете, что ищете, я не стану отвечать…

Ответом ему послужило сдавленное шипение, и на лбу у Кенни появилось маленькое темно-красное отверстие. Фотограф мешком повалился на пол, а Михей, не веря своим глазам, уставился на О'Ши, который держал в одной руке пистолет с глушителем, а в другой — папку-скоросшиватель.

— Ты спятил? — взорвался Михей.

— Они опознали тебя, Михей.

— О чем ты говоришь? Этого не может быть!

— В самом деле? Тогда что, черт возьми, это такое? — заорал О'Ши, стуча стволом пистолета по пустому пластиковому кармашку.

— Да здесь могло быть что угодно…

— Не в этом кармашке, а под ним! — прошипел О'Ши и перевернул чистую страницу, за которой обнаружилась очередная фотография. — Может быть, станешь уверять меня, что это не ты? — язвительно поинтересовался он, показывая на групповой снимок, на котором, если приглядеться повнимательнее, можно было безошибочно узнать Михея, скромно стоящего в сторонке.

— Это… это невозможно… мы выкупили все до единой фотографии… просмотрели все записи…

— Очевидно, Кенни решил приберечь несколько штук для своей частной коллекции! Ты что, ничего не понял, Михей? Уэс все знает! Он ухватился за кончик ниточки, и когда он размотает весь клубок, то ты предстанешь перед ним во всей своей очаровательной наготе!

— Подумаешь, большое дело. Ну, зададут они мне несколько вопросов. Ты же знаешь, что я им ничего не скажу. Но вот это… Ты хоть понимаешь, что своей дурацкой стрельбой вызвал лавину, которая может похоронить под собой всех нас?

— Не волнуйся, — спокойно ответил О'Ши. — Я постараюсь так расположить тела, что полиция наверняка решит, что здесь произошло обычное ограбление.

— Тела? — непонимающе переспросил Михей. — О чем ты толкуешь? У тебя что, несколько трупов?

О'Ши приподнял пистолет, и ствол его смотрел прямо в грудь напарнику.

Крепко вбитые в подсознание инстинкты дали о себе знать, и Михей метнулся вправо, а потом, подобно дикой кошке, прыгнул на О'Ши. Он слегка согнул пальцы, так что они стали похожи на когти, явно намереваясь выцарапать О'Ши глаза.

Со стороны это выглядело довольно-таки впечатляюще. Михей был очень быстр, отметил краешком сознания О'Ши. Но все-таки недостаточно, чтобы увернуться от пули.

В эту самую секунду полуденное солнце Ки-Уэста коснулось его светлых волос, отчего они вспыхнули золотистым ореолом вокруг его головы.

— Прости, Михей.

Снова раздалось негромкое шипение. Потом сдавленный стон.

И Троица стала Двойкой.