Вдова - Фиона Бартон

Он был очень признателен, что Зальмонд никак не отреагировала на услышанное имя. Ведь Флер Джонс была не виновата в том, что все у них пошло не слава богу.

– А может, лучше сейчас ей позвонить? – спросила сержант. – Пока мы не доехали до места. Нам бы совсем не повредило выяснить наилучший подход к Джин Тейлор.

Зальмонд припарковалась у ближайшей автозаправки и стала набирать номер.

Примерно через час Спаркс вошел в двери Отделения экстренной медицинской помощи.

– Здравствуйте, Джин, – поздоровался Боб и сел возле нее на оранжевый пластмассовый стул.

Женщина еле заметно шевельнулась, узнав его. Она была такой бледной, глаза потемнели от горя.

– Джин, – снова произнес Спаркс и взял ее за руку.

Прежде он никогда не дотрагивался до нее – ну разве что усаживал в полицейскую машину, – однако не смог удержаться. Она казалась настолько беззащитной!

В его горячих ладонях рука Джин Тейлор показалась Бобу совершенно ледяной, но он не отпустил ее. Напротив, получив такую возможность, продолжил тихо и настойчиво говорить:

– Теперь вы можете мне это сказать, Джин. Вы можете мне сказать, что сделал Глен с Беллой, куда он ее дел. Больше нет надобности хранить что-либо в тайне. Это был секрет Глена, а не ваш. Вы тоже оказались его жертвой, Джин. И вы, и Белла.

Вдова отвернула от него лицо и как будто содрогнулась.

– Прошу вас, скажите мне все, Джин. Отпустите от себя эту тайну, и вы наконец обретете какой-то покой.

– Я ничего не знаю насчет Беллы, Боб, – медленно, словно объясняла это маленькому ребенку, произнесла Джин.

И, вытянув руку из его ладоней, заплакала. Совершенно беззвучно – только слезы сбегали по лицу и падали с подбородка на колени.

Спаркс продолжал сидеть рядом, не в силах заставить себя уйти. Джин Тейлор встала и ушла в сторону дамской уборной.

Вернулась она пятнадцать минут спустя, прижимая ко рту платочек, сразу же направилась к стеклянным дверям отделения и ушла прочь.

От разочарования Спаркс даже ненадолго оцепенел.

– Я прохлопал наш последний шанс, – в отчаянии пробормотал он Зальмонд, сидевшей уже на стуле Джин. – Капитально облажался.

– Она пребывает сейчас в шоке, сэр, и в данный момент не представляет, как вести себя дальше. Пусть она немного посидит и основательно все обдумает. Заглянем к ней домой через пару дней.

– Завтра, – сказал, поднимаясь, Спаркс. – Мы к ней отправимся завтра.

Уже через двадцать четыре часа они стояли перед ее дверью. Джин Тейлор встретила их вся в черном, отчего казалась лет на десять старше, уже готовая к их приходу.

– Ну, как вы, Джин? – спросил Спаркс.

– И хорошо, и плохо. Прошлую ночь со мной оставалась мать Глена, – ответила женщина. – Проходите.

Спаркс уселся возле нее на диван, развернувшись к ней лицом, чтобы полностью завладеть ее вниманием, и принялся осторожно ее обхаживать. Зара Зальмонд с доктором Флер Джонс, обмыслив хорошенько ситуацию, в один голос предложили для начала подпустить немного лести, дабы Джин почувствовала собственную значительность и обрела способность принимать самостоятельные решения.

– Вы, Джин, были такой надежной опорой для Глена. Всегда готовой его поддержать.

На комплимент она моргнула:

– Я была его женой, и он на меня полностью полагался.

– Тяжело, должно быть, вам порой приходилось, Джин. Еще бы, такой груз на своих плечах нести!

– Да я с радостью его несла. Я ведь знала, что он ничего не совершил, – сказала она. От многократных повторений в ее стандартном ответе слышалась одна глухая пустота.

Детектив поднялась на ноги, огляделась:

– Пока что никаких открыток с соболезнованиями?

– Да я и не жду ни от кого. Обычные лишь письма с оскорблениями, – ответила Джин.

– Где пройдут похороны, Джин? – осведомился Спаркс.

У двери показалась мать Глена Тейлора, определенно подслушивавшая их разговор в прихожей.

– В крематории, – ответила она. – Устроим просто тихое семейное прощание. Верно, Джин?

Та кивнула, о чем-то задумавшись.

– Как считаете, пресса туда не заявится? – спросила она. – Этого бы я уже не вынесла.

Мэри Тейлор присела на подлокотник дивана возле невестки, погладила ее по волосам.

– Мы справимся, Джинни. Уже столько мы всего перенесли. Может, хоть теперь они оставят тебя в покое.

Реплика эта явственно предназначалась двум детективам, мешающимся у них в гостиной, равно как и ожидавшим снаружи газетчикам.

– С восьми утра уже пороги обивают. Я сказала им, что Джин слишком расстроена, чтобы с ними говорить, но они все равно идут и идут. Я считаю, ей было бы лучше хоть ненадолго поехать ко мне, но она хочет остаться дома.

– Здесь Глен, – просто отозвалась Джин, и Спаркс поднялся, чтобы уйти.