Завещание веков - Анри Лёвенбрюк

Тут мы все трое расхохотались. Несмотря на весь ужас ситуации, эпитет «зверски умный» применительно к Иисусу показался нам настолько сюрреалистическим, что мы не смогли удержаться от смеха.

— В общем, он был… ну, очень умен, — повторила Люси, скорчив гримасу.

— Почему?

— Лучший способ зашифровать послание — сделать так, чтобы у каждой буквы был свой ключ. Благодаря этому можно избежать повторения одних и тех же элементов. Ясно, что код становится равным тексту, поэтому при большом объеме его никогда не применяют. Но для послания из тридцати трех букв это идеальный способ.

— Ты хочешь сказать, что в каждом элементе кода содержится свой ключ для каждой буквы послания?

— Весьма вероятно, — подтвердила Люси. — Достаточно было бы, к примеру, обыкновенной цифры. По одной цифре на букву, что дает возможность отбирать букву в алфавите.

— Приведи пример…

— Я не знаю греческого алфавита…

— Пусть будет французский.

— К примеру, я хочу написать OUI. Послание состоит из трех букв. Значит, мне нужны три элемента кода. Чтобы упростить дело, возьмем цифры 1, 2, 3. Тогда послание будет выглядеть так: NSF.

— Ага, понятно, — сказал я. — N+1 дает О, S+2 дает U и F+3 дает I. Из этих букв составлено слово OUI. Мы производим отбор в алфавите. Понял. 123 по отношению к NSF дает OUI.

— Именно так. Каждой букве соответствует цифра. Следовательно, в зашифрованном послании тридцать три буквы, а в коде — тридцать три цифры.

— Хотя у нас их тридцать четыре.

— В любом случае без машины ничего нельзя сделать.

Но мы подошли к цели вплотную. У нас было все. Только руку протяни. Машина — следовательно, код. И послание. Я никак не мог в это поверить. Послание, тайна которого хранилась две тысячи лет.

Я посмотрел на своих друзей. На этого необычного депутата и эту девчонку, которая слишком быстро повзрослела.

— Вы должны мне обещать… — запинаясь, сказал я им.

— Что?

— Мы дождемся Софи. Когда получим код, не будем сразу расшифровывать послание. Дождемся Софи. Это ее право.

— Я понимаю, — согласилась Люси.

— Конечно! — в свою очередь воскликнул Франсуа.

Люси закрыла файл, вынула диск и протянула его мне:

— Держите. Вы должны сделать это вместе с ней.

— Ты уверена?

— Да. В любом случае я не сумасшедшая и копию себе оставила! — добавила она с усмешкой. — И если вы решите все сохранить для себя, я не могу дать гарантий, что буду ждать слишком долго.

— Не беспокойся, мы же обещали, что все тебе расскажем. Значит, так и будет.

Я встал и пошел к вешалке, чтобы положить диск в карман своего пальто.

— Франсуа, — сказал я, вернувшись в гостиную, — нам нужно подумать, как обеспечить безопасность Люси.

Депутат кивнул:

— Да. В любом случае я решение принял. Мне очень жаль, Дамьен, но у тебя есть время только до ночи. Завтра, что бы ни случилось, мы обратимся в полицию. Это становится слишком опасно.

Я покорно склонил голову.

— Нам придется все объяснить полиции и еще жандармам из Горда… А также каким-то образом предупредить Ватикан. Им придется попотеть! Что бы ни вскрылось в делишках «Акта Фидеи», полагаю, не все в Ватикане сочтут это богоугодным делом…

— Наверное. Пока нужно любым способом выручить Софи!

Я вновь устроился на диване, и мы просидели в гостиной еще около часа, изредка обмениваясь отрывочными фразами и встревоженными взглядами. Секунды бежали, унося с собой последние остатки терпения.

Потом, примерно в середине дня, в гостиную стремительно вошла Клэр с открытым мобильником в руках.

— Звонят! — воскликнула она.

Я вздрогнул всем телом. Франсуа вскочил. Эстелла вошла в гостиную вслед за Клэр. Телефон продолжал звонить.

— Хотите ответить? — спросила Клэр, протягивая мне мобильник.

Я кивнул. Взял мобильник.

— Алло? — поспешно сказал я. — Алло?

Нервы мои были на пределе.

— Мсье Лувель?

— Где Софи? — в бешенстве вскричал я. — Она не имеет к этому никакого отношения, оставьте ее в покое!

— Сегодня вечером в двадцать два часа у могилы Мишле. Принесите Камень, иначе она умрет.

— Но у меня нет…

Я не успел договорить. Трубку повесили.

Я вновь рухнул на диван и обхватил голову руками.

— Что они сказали? — поторопил меня Баджи, встав передо мной.

— Сегодня вечером в двадцать два часа у могилы Мишле, — пробормотал я.

— А где этот, как его там, похоронен? — неуклюже осведомился телохранитель.

— На кладбище Пер-Лашез.

— В это время на Пер-Лашез все закрыто, — сказал Баджи.

— Наверное, поэтому они назначили встречу именно там…

— Придется лезть через стену, — заключил телохранитель.

— Я удивляюсь, отчего они выбрали Пер-Лашез… Довольно странное место, а? Скорее можно было ожидать какой-нибудь заброшенный завод в предместье…

— Нет, — возразил Баджи. — Поздним вечером на кладбище никого нет, кроме разве обкуренных панков. Трудно позвать на помощь. Потом, вокруг сплошь могилы и памятники, легко спрятаться… Мне их выбор представляется логичным.

— Больше всего меня тревожит то, — перебил я, — что у меня нет Камня!

— Придется им удовлетвориться кодом, — сказал Франсуа. — В противном случае они будут иметь дело с фараонами.

— Ни за что! — завопил я. — Это лучший способ погубить ее. Нет! Надо пойти туда, объяснить им, что у нас есть код, но нет Камня, попросить, чтобы они удовлетворились этим.

— И это твой план? — нервно спросил Франсуа. — Просить?

— Можешь предложить лучший?

Он отрицательно покачал головой. Я повернулся к Эстелле:

— Как дела у часовщика?

— Он сильно продвинулся, но еще не закончил!

— Я не знаю даже, чем нам поможет эта сучья машина. Надо позвонить Жаклин!

Я взял свой телефон и набрал номер подруги Софи. Стараясь скрыть от нее свою тревогу, я коротко обрисовал ситуацию. Разумеется, она тут же запаниковала, но я сказал ей, что у нас нет времени пугать друг друга и нам нужно действовать.

— В общем, к ночи мне нужен код. Что мне делать с этой чертовой «Джокондой»? Ты успела что-нибудь раскопать?

Я видел Жаклин всего два раза, но мне казалось, что мы знакомы целую вечность. Словно Софи передала мне свое уважение к этой женщине, влюбленной в математику и искусство.