Вся ярость - Кара Хантер

Протокол допроса Грэма Скотта, произведенного в полицейском участке Сент-Олдейт, г. Оксфорд, 9 апреля 2018 года, 11:52

Присутствуют: детектив-констебль Г. Куинн, детектив-констебль А. Бакстер, миссис Д. Оуэн (адвокат)

Д.О.: Полагаю, у вас было достаточно времени, чтобы проверить алиби моего клиента, поэтому я теряюсь в догадках, что все это значит.

Г.К.: Продуктовый магазин на Черуэлл-драйв предоставил нам чеки за утро 1 апреля, и мы удостоверились в том, что ваш клиент действительно купил там пакет молока в 9:16.

Д.О.: Из чего следует, что он не мог совершить нападение на Фейт Эпплфорд. Вы получили результаты криминалистической экспертизы его машины?

Г.К.: Получили.

Д.О.: И?.. Ради всего святого, констебль, это все равно что вырывать зубы.

Г.К.: В машине мистера Скотта не обнаружено никаких следов Фейт Эпплфорд или Саши Блейк.

Г.С.: (Хлопает руками по столу.) Ну вот – что я вам говорил, – я не имею к этому никакого отношения…

Д.О.: В таком случае, может быть, вы соблаговолите объяснить, что мы здесь делаем?

Г.К.: Это связано с другим происшествием. Тем, которое произошло за несколько дней до гибели Саши.

Г.С.: Не понимаю, о чем идет речь.

Г.К.: Мистер Скотт, где вы находились утром в субботу, 17 марта, приблизительно в 10:45?

Г.С.: Понятия не имею, черт возьми!

Г.К.: Вы уверены? Вы не помните, что в то утро находились на Уолтон-стрит, проходящей перед зданием школы Блаватника^[65]? Просто у нас есть свидетельница, которая видела вас там.

* * *

Адам Фаули

9 апреля 2018 года

12:17

Когда я открываю дверь, Сомер уже в комнате, смотрит на видеомонитор.

– Извини, я не знал, что здесь кто-то есть.

Меня также не должно быть здесь, о чем, уверен, известно Сомер. Кажется, она хочет что-то сказать, однако в последний момент решает промолчать. Я подхожу к монитору и хмурюсь.

– Допрос проводят лишь Куинн с Бакстером? Галлахер не захотела присутствовать?

Я оглядываюсь на Сомер и замечаю, что та стала пунцовой.

– Ой, – говорит она, – разве инспектор Галлахер вам не говорила?

– О чем?

– Мы исключили Скотта. В его машине нет ДНК – ни Фейт, ни Саши. Это был не он.

Я отворачиваюсь к экрану, чтобы Сомер не видела мое лицо. Понимаю, Галлахер сделала это неумышленно, но никому не нравится выглядеть идиотом. Особенно перед своей командой. Моей командой. Не командой Галлахер – моей. Той, которая должна будет работать под моим началом после того, как она заберет свои папки в отдел особо опасных преступлений.

– Уверена, она собиралась вам сказать. Просто… ну… сегодня с самого утра какое-то сумасшествие.

– Все в порядке, Сомер. Честное слово. – Но я не оборачиваюсь к ней. И не собираюсь оборачиваться. По крайней мере до тех пор, пока не почувствую, как схлынул приливший к лицу жар. Но тут до меня доходит то, что в буквальном смысле у меня перед глазами, и я поворачиваюсь к Сомер.

– Подожди, я что-то не понимаю. Если Галлахер исключила Скотта, с какой стати вы вообще тратите время на допрос?

На этот раз она не отводит взгляд.

– Возможно, инспектор Галлахер решит предъявить ему обвинение в домогательстве.

Я хмурюсь.

– Даже несмотря на то, что девушка, которую он преследовал, умерла? Доказать это будет очень непросто.

– Понимаю, сэр, но инспектор Галлахер обеспокоена тем, что Скотт может снова взяться за это. А если учесть, что он учитель… – Сомер пожимает плечами. – Инспектор Галлахер надеется на то, что показаний миссис Паркер будет достаточно нам для возбуждения дела.

Все это вполне разумно. Вот только слово «нам» по-прежнему причиняет боль. Потому что я не причастен к этому, даже несмотря на то, что Виктория Паркер приехала именно ко мне. Теперь это «они» и «я», а не «мы».

Сомер снова поворачивается к монитору и вздыхает.

– Но даже со свидетельницей дело будет из серии «он сказал – она сказала».