Вся ярость - Кара Хантер

Через мгновение Урсула достает сотовый телефон.

– Алло, это полиция долины Темзы? Меня зовут Урсула Холлис. Я насчет той девушки – Саши Блейк… Кажется, вам нужно приехать сюда.

* * *

Адам Фаули

9 апреля 2018 года

15:45

Мы снова просматриваем запись, и женщина откидывается назад. Ей уже за семьдесят, у нее короткие густые седые волосы и заметно поблекший темно-синий кардиган. Однако в ее лице нет и тени блеклости. Это самая яркая женщина из всех, что я встречал за последнее время. После первой встречи с ней я сказал Алекс, что она напомнила мне актрису, в восьмидесятых игравшую в телесериале роль мисс Марпл. Тогда я не предполагал, насколько моя догадка была близка к истине.

– Весьма неплохой результат – для любителя, – говорит женщина, полуобернувшись ко мне. Я ощущаю в ее движениях некоторую скованность, и она подается вперед, чтобы лучше меня видеть. – Вероятно, вам следует подумать о том, чтобы научиться делать это надлежащим образом. Похоже, в вашем ремесле это может пригодиться.

Я улыбаюсь.

– Только если вы обещаете меня учить. Но я был прав, да? Вы ведь это хотите сказать?

Женщина бросает на меня мрачный взгляд.

– Боюсь, что так. Судя по тому, что я увидела, тут что-то не так, инспектор. Что-то совсем не так.

* * *

Дом представляет собой новодел на окраине Марстона, призванный выглядеть старым в духе Паундбери^[66], к чему Сомер всегда испытывает неприязнь. Дом опрятный, ухоженный, но на удивление безжизненный, и то же самое можно сказать про женщину, открывшую дверь.

– Миссис Уэбб? Я констебль Эрика Сомер, а это констебль Эверетт. Мы хотели бы поговорить с Патси. Она дома?

Дениза Уэбб хмурится.

– Разве она не у Блейков?

– Нет. Мы позвонили миссис Блейк, но та ответила, что не видела ее.

– Тогда, наверное, она здесь, – говорит женщина. – Проходите.

– Вы ее сегодня не видели?

Женщина пожимает плечами.

– Вы же знаете, какие эти подростки – если увидишь их за ужином, считай, повезло.

Полицейские следуют за ней по коридору на кухню. В доме звучит эхо, словно он не полностью обставлен, словно в нем не живут. Дом похож на декорации для телешоу, и тщательно подобранные монотонные цветовые гаммы только усиливают это впечатление.

– Давно вы здесь живете? – спрашивает Сомер.

– Уже два года. С тех пор как ушел муж.

Эрика прикусывает губу, в этом ремесле полно скрытых ловушек.

– Извините.

– Жизнь продолжается, – говорит Дениза Уэбб. – Выбора нет. Особенно если есть дети.

– У Патси есть браться и сестры?

– Только один брат. Олли. Он учится в колледже в Кардиффе. На инженера.

Эверетт оглядывается по сторонам.

– Для двоих дом просторный.

Женщина пожимает плечами.

– Мой ухажер приходит и уходит. Но Патси проводит больше времени у подруг, чем здесь. – В ее голосе звучит мимолетная горечь, которая быстро проходит, и она снова пожимает плечами. – Как я сказала, жизнь продолжается. Комната Патси наверху. Не ошибетесь.

Лестница застелена темно-серой ковровой дорожкой с густым ворсом, в котором тонут ноги. Странное ощущение приглушенности усиливается с каждым беззвучным шагом. Полицейские поднимаются по лестнице мимо картин, представляющих собой неестественное сочетание «ИКЕА» и викторианского китча. Сомер хмурится. Она никак не может составить впечатление об этом доме. С уложенными в изысканную прическу светлыми волосами, в дорогой блузке от «Боден» Дениза Уэбб выглядит типичной молодой мамашей, но когда она оборачивается, Эрика замечает кольца татуированной змеи, выползающей из-под ворота на затылок.

Поднявшись по лестнице наверх, она останавливается и оглядывается по сторонам, но Эв уже трогает ее за плечо и указывает. Дверь в комнату слева полуоткрыта. Судя по размерам, это спальня хозяев дома. Кровать заправлена, но на ней разбросана одежда. Мужская одежда. Но опять же не та, которую ожидала увидеть Сомер. Не костюмы и сорочки, а футболки, джинсы из грубой ткани, пояс для инструментов. А на полу рабочие башмаки с подбитыми железом мысками.

– Похоже, не случайно Патси вдруг стала проводить все свое время где-то в другом месте, – замечает вполголоса Эв.

Подруги переглядываются.

– Будь добра, напомни мне, – тихо произносит Эрика, – проверить, где находился этот тип в тот вечер, когда исчезла Саша.

Эв широко раскрывает глаза.

– Неужели ты думаешь…

– Нет, не думаю. Просто хочу предусмотреть все нюансы, только и всего. Не хотелось бы, чтобы нас донимала какая-нибудь досадная оплошность, только потому что мы в свое время не удосужились провести рутинную проверку.

Сомер не упоминает Фаули. В этом нет необходимости.

С противоположной стороны лестничной площадки дверь, судя по всему, в комнату Патси. С притолоки свисает занавеска из бус, которые слегка позвякивают на сквозняке, вызванном появлением полицейских.

– Никак не ожидала увидеть такое, – замечает Эв. – Такая была у моей бабули. Не думала, что их можно найти сейчас.

Сомер делает шаг и берет один шнурок. Бусы розовые, серебряные, голубые, блестящие, переливающиеся. И тяжелые. Гораздо тяжелее, чем ожидала Сомер.

– Наверное, они жутко грохочут, когда открываешь дверь, – говорит она.

– Возможно, на то оно и рассчитано, – тихо произносит Эв, указывая на дверь. – Замка нет.

Подругам совсем не нравится то, куда все это ведет, но они не могут позволить себе делать поспешные выводы. Сомер поднимает руку и стучит в дверь.

– Патси! Это констебль Сомер, мы можем войти?

Слышатся шаги, и дверь открывается. Патси босиком, в джинсовых шортах и черной футболке. Под глазами у нее мешки.

– Что вам нужно?

– Просто у нас появилась кое-какая новая информация. Которую мы никак не ожидали. Понимаю, это нудно, но мы должны задать тебе несколько вопросов.

Патси прищуривается.

– Это насчет того извращенца Скотта, да?

– Сожалею, Патси, но мы не имеем права обсуждать это здесь. Нам нужно отвезти тебя в полицейский участок Сент-Олдейт, чтобы записать наш разговор.