Там, где нас нет - Дин Кунц

– У меня с такими людьми разговор короткий. – Джеффи нахмурился старательнее прежнего. – Говорю же, у меня маленькая дочь, так что я не очень люблю незнакомцев.

Он взглянул на парочку за спиной у Фолкерка. Похожи на спецназовцев, снявших кевларовую броню, чтобы заглянуть в кафе за пончиками. Джеффи снова сосредоточил внимание на собеседнике:

– Так что происходит? Мне следует волноваться? И если да, то насколько сильно? Этот бродяга кого-то убил?

– Его зовут доктор Эдвин Харкенбах. Это имя вам о чем-нибудь говорит?

– Нет, я у него не лечусь, – покачал головой Джеффи. – Моего терапевта зовут Бен Солерно. А стоматолога – Дженнифер Гошен. В специалистах узкого профиля пока не нуждаюсь, и слава богу.

Какое-то время Фолкерк молча смотрел на него, после чего убрал телефон. В руках у него появился официального вида документ.

– Мистер Колтрейн, понимаете ли вы, что лгать агенту АНБ – это уголовно наказуемое деяние?

– Да, конечно понимаю. Так же как и лгать агенту ФБР. И это правильно.

– Вот ордер на обыск вашего жилища. Речь идет о национальной безопасности. Попытка воспрепятствовать моим действиям повлечет за собой ваш арест.

– Хотите зайти и осмотреться? – Джеффи взял у него ордер.

– В общем и целом – да. Вам следует знать, что вас не подозревают в совершении уголовного преступления. – В ледяном взгляде Фолкерка читалось обратное. – Этот ордер выдан в соответствии с Актом о негласном наблюдении в целях внешней разведки. Для противодействия угрозе национальной безопасности. Я говорю об индивидууме, который мог воспользоваться вашей добротой в преступных целях. Такие ордеры выписаны на обыск всех семи домов в переулке Тенистого Ущелья.

– Угроза национальной безопасности? Я, знаете ли, готов пустить вас к себе безо всякого ордера. Это ведь мой гражданский долг, разве нет? Проходите, джентльмены.

Когда Фолкерк и его спутники вошли в прихожую, явилась Эмити – в джинсах, кедах, футболке с изображением анимешного персонажа и легкой джинсовой курточке с желтым подмигивающим эмодзи на нагрудном кармане.

– Пап, что случилось? – спросила она, по-совиному вылупив глаза.

– Это агенты федеральной службы, милая.

– Какой еще федеральной службы?

Эмити решила изображать тупицу. Лишь бы не перестаралась, хотя в таком невозможно перестараться – чем хуже, тем лучше.

– Эти люди, они вроде полицейских, Эмити. Думают, что у нас дома может скрываться злодей. Хотят его найти.

– Нас интересует не только Харкенбах, – поправил его Фолкерк. – Мы ищем любые признаки его пребывания в вашем жилище, с вашего ведома или без него, равно как и указания на его связь с любым человеком, проживающим по данному адресу. – Он снова достал смартфон и показал Эмити фотографию Эда. – Скажи, девочка, ты когда-нибудь видела этого мужчину?

Эмити обхватила себя руками и нахмурилась:

– Какой-то психбольной.

– Ты с ним знакома?

– Не-а. Но, судя по виду, он из тех, кто угощает конфеткой, предлагает прокатиться, и все: была девочка, и нету. Я про таких знаю, они извращенцы. Папа мне о них тыщу раз рассказывал. Не смей, говорит, дружить с извращенцами.

Фолкерк покосился на фотографию – так, словно впервые видел Эдвина Харкенбаха в таком свете, – и спрятал телефон в карман.

– Мистер Колтрейн, вы понимаете, что такое тщательный обыск жилища и каковы будут его последствия?

– Наверное, перевернете тут все вверх дном.

– Я и мои подчиненные экипированы нагрудными видеорегистраторами. Вам необходимо будет присутствовать в каждой комнате, чтобы убедиться в отсутствии фактов кражи и порчи имущества. Если какое-то помещение представляет для вас особенную ценность, сообщите о нем заблаговременно, и мы предложим компромиссное решение.

Джеффи понял, что такое помещение будут обыскивать с особенным пристрастием.

Эмити, наверное, подумала о том же самом и решила отвлечь внимание противника на негодный объект:

– Вы же не станете обыскивать клетку, правда? Снежок до чертиков перепугается.